Глициния полностью

– Как она могла исчезнуть? – спросил он, полагаясь на свой гнев, который подпитывал его, чтобы страх не взял верх над разумом.

– В том-то и дело, – начала Сигна. – Я не имею ни малейшего понятия. Мне показалось, что я видела ее внизу, но, когда я последовала за ней через дверь…

– Она вышла через дверь? – Арис едва не покачнулся. Он полностью повернулся к ним, ухватившись за край стола, чтобы не упасть.

Сигна моргнула своими странными глазами.

– Да. Но я так и не нашла ее снаружи…

– Через входную дверь? – уточнил Арис. —Ту, что рядом с гостиной?

– А у тебя есть другая входная дверь? – выпалила Сигна. – Когда она открывала ее, мне показалось, я увидела…

– Пташка. – Тени скользнули сначала вокруг ее ног, затем вверх, прикрывая Сигне рот. – Успокойся.

Смерть не заметил ее свирепого взгляда, потому что смотрел только на Ариса, чьи колени были готовы вот-вот подогнуться.

Все это время он удивлялся, как Блайт удалось сбежать в Торн-Гров перед рождественским балом. Удивлялся, почему их кольца перестали гореть, ведь ему всегда казалось, что они пытаются что-то сказать. Направить их навстречу друг другу.

Их кольца были связаны нитями судьбы. И Арис наконец понял почему.

Комната сразу показалась ему невероятно маленькой, когда он, спотыкаясь, направился к гобеленам.

Это невозможно. За несколько недель до свадьбы он досконально рассмотрел гобелен Блайт, желая сжечь его, чтобы найти информацию, которую смог бы использовать против нее. Но, как и необычный гобелен на его столе, ее полотно все еще ткалось само по себе, не обращая на него никакого внимания. Арис изучил ковер Блайт и, как только понял, что не узнает ничего интересного, не возвращался к нему. До сих пор.

Он сосредоточил все свое внимание на гобеленах и их песнях. Вслушиваясь, он распознал звук, не похожий ни на один другой. Звук, столь прекрасный, что он не мог принадлежать никакому инструменту, кроме хора ангелов, который ласкал его слух. Арис пробирался вперед, ряд за рядом, пока не добрался до конца. Если бы Арис не узнал в висевшем за ним полотне с ужасными помятыми краями судьбу Сигны Фэрроу, то ни за что бы не поверил, что звук принадлежит именно тому гобелену, кардинально изменившемуся за несколько месяцев.

Гобелен Блайт больше не напоминал клавиши пианино. Он больше не стелился по полу, сплетая бесконечную историю. Теперь он походил на тот, что лежал у него на столе, и был одного цвета, при виде которого Арис упал на колени. С горящими глазами он потянулся к нему и снял с небывалой нежностью.

Нити были серебряными, как звезды, и он вскрикнул, в отчаянии прижимая гобелен к себе.

– Этого не может быть, – шептал он, уткнувшись в ткань, снова и снова, пока не почувствовал холод Смерти за своей спиной. – После стольких лет это просто невозможно.

– Но это так, – прошептал его брат. – Она здесь. – Эти слова пронзили Ариса, как выстрел.

Такое случалось редко, но иногда, когда жизни двух людей тесно переплетались, цвет одного гобелена переходил на другой. Теперь наконец разглядев правду, Арис удивился, что вообще смог поверить, будто Сигна Фэрроу – именно та женщина, которую он искал. Гобелен Жизни был самым захватывающим из всех, что он видел, и не оставалось сомнений, кому он принадлежит.

Женщине, о которой он не переставал думать. К которой стремилась его душа.

Его жене.

Законной жене. Которая все это время была рядом.

Каким же он был слепцом, что не заметил этого раньше. Никогда больше он не причинит ей боль. Никогда больше она не будет страдать, если он сможет помочь. Потому что он лучше многих знал, что второй шанс выпадает нечасто, и Арис скорее умрет, чем упустит его.

Спустя столько времени Жизнь нашла его. Блайт нашла его.

С большой осторожностью Рок судьбы повесил гобелен, переводя взгляд с него на полоску света на своем безымянном пальце. Он смутно чувствовал присутствие Блайт. Они не могли общаться друг с другом мысленно, как Смерть и Сигна, но теперь Арис задавался вопросом, не ее ли душа пульсирует в кольце. В конце концов, они и были двумя навечно связанными душами. Только ее уже не горела прежним огнем.

– Что конкретно ты увидела, Сигна? – В голосе Рока судьбы появилась твердость. Решимость, которую Арис не ощущал уже много веков.

– Ты не поверишь, – прошептала она, делая шаг вперед. – Но кажется, за дверью был Торн-Гров. – Когда она потянулась к его рукам, Арис не отстранился.

– Я тебе верю, – сказал он. – И нам лучше поспешить.

В день их свадьбы Блайт сказала, что экипаж доставил ее в сад матери. Еще один взгляд на гобелен, который не давал ему покоя в течение нескольких недель, и Арис наконец понял, кому принадлежала назойливая песня.

На этот раз его жене не придется умирать. Теперь он знал, как ее спасти.

Вжимаясь в стены своих покоев, Блайт чувствовала себя воровкой в собственном доме. Было странно ходить на цыпочках, чтобы никто не узнал о ее присутствии.