Глициния полностью

Но сначала нужно увидеть его лицо. Блайт оставалось только надеяться, что мужчина не очнется, когда она присела на корточки и осмелилась откинуть капюшон.

В следующую секунду Блайт пожалела об этом, отшатнувшись с криком и бросившись прочь от тела.

Подальше от лица, до боли знакомого. Это было невозможно.

Просто невозможно.

Она сжала безымянный палец с полоской света в отчаянной попытке послать сообщение Арису. Чтобы он пришел сейчас же, ведь теперь она поняла, почему Хаос искала ее и почему видение вело именно в эту комнату.

Она развернулась и бросилась к двери, но чья-то рука схватила ее за талию и дернула назад. Другая рука зажала рот, оставляя на губах привкус грязи, металла и такой отвратительный запах, что Блайт с трудом подавила тошноту. В попытке вырваться Блайт изо всех сил вцепилась в ладонь мужчины.

Ее зубы вонзились в плоть. Отвратительную, но настоящую, твердую плоть. Это был не сон. Все происходило наяву. Шипы пронзили ее кожу, и мужчина со стоном дернулся, когда один из них вонзился в него, но не ослабил хватку.

– Успокойся! – прошипел он ей на ухо, и Блайт захотелось отшатнуться от звука этого голоса. – Сейчас я отпущу тебя, но ты должна пообещать, что не будешь кричать. Поняла?

Хотя каждая частичка ее существа желала впиться зубами в его плоть и отрывать пальцы один за другим, Блайт подавила это желание. Он вырвал кочергу у нее из рук и отбросил в сторону.

В глазах застыли обжигающие слезы, но Блайт решила, что будет драться, с кочергой или без нее. Если понадобится, она превратит себя в заросли шиповника, опутав мужчину шипами с головы до ног. Но сейчас она кивнула.

– Хорошо. – Он ослабил хватку и осторожно убрал руки.

Она все еще чувствовала, что он стоит у нее за спиной, готовый наброситься, если она попытается что-нибудь предпринять.

Следовало вонзить кочергу ему в горло, когда была такая возможность. Потому что он, конечно, не стал бы медлить. Не когда дело касалось ее жизни.

– Привет, Блайт, – прошептал он. – Рад видеть, что с тобой все в порядке.

То ли от ярости, то ли от горя, но у нее перехватило дыхание, когда она повернулась и увидела знакомое веснушчатое лицо.

– Здравствуй, Перси.

– Это невозможно. – Наверняка она уже умерла. Стала духом, пойманным в ловушку, вынужденным вечно скитаться по залам Торн-Гров. По крайней мере, в этом было гораздо больше смысла, чем в том, что ее брат воскрес из мертвых. – Мне сказали, что ты умер.

Он был бледнее, чем она помнила, и теперь, когда Блайт хорошенько рассмотрела его глаза, то заметила, что и они утратили свой цвет. Из всех странных существ, которых она знала, Перси меньше всего походил на человека, и при виде того, как он сгорбил плечи и покачивался всем телом, она снова почувствовала шипы под кожей, готовые в любую секунду вырваться наружу.

– Я не помню, – прошептал он, отступая к тому, что когда-то было кроватью их матери. Рядом с кроватью лежала маскарадная маска в виде лисьей мордочки. – Несколько недель я пытался сложить все воедино, но вспомнил только Лилиан, человека из теней и виноградные лозы, вырывающиеся из земли. А потом появился этот… этот пес. Он словно вышел из самой преисподней.

Несмотря на все обиды после отказа отца передать ему «Грей», Блайт не могла припомнить, чтобы когда-нибудь видела брата таким поникшим. Таким растерянным, дрожащим, как моряк, застигнутый ураганом.

Она неуверенно протянула руку и взяла мужчину за запястье, чтобы убедиться, что он не испарится после прикосновения. Он дотронулся до ее большого пальца, прежде чем она успела отстраниться, и Блайт задержала дыхание, когда его острый ноготь царапнул кожу.

– Я настоящий, Би, – прошептал он. – По крайней мере, я в это верю.

Она отдернула руку, во рту появился привкус мха, пока силы медленно пробуждались, готовые защитить ее, если он подойдет ближе. Но пока что она подавляла их, вместо этого вытащив из волос две острые заколки.

– Ты не имеешь права так меня называть, – грозно произнесла девушка голосом, похожим на ядовитый плющ, который хотел обвиться вокруг ее пальцев. – Чего ты от меня ждешь, Перси? Радостного приветствия? Ты пытался меня убить!

Блайт бросилась на него, размахивая острыми заколками. Перси отскочил, сумев увернуться от одной, но другая вонзилась ему в бедро. С шипением выдохнув, он наклонился, чтобы вытереть проступившую на брюках кровь. Только она была не красной, а черной, как деготь. При виде этого зрелища Блайт прикрыла рот рукой и, споткнувшись, попятилась к двери.

– Позволь мне объяснить! – крикнул он, заставив предательское сердце сжаться от жалости. Блайт замерла. В течение нескольких месяцев она задавалась вопросом, что именно сделала не так. Гадала, чем могла разозлить брата до такой степени, чтобы ее смерть стала для него единственным выходом.

Безопаснее было сбежать и найти Ариса и остальных. Вместо этого девушка повернулась к мужчине и даже сейчас не видела в нем убийцу, только своего брата. Напоминавшего мертвеца, но тем не менее.