Глициния полностью

Девушка плотнее закуталась в одеяло, пока Арис доставал из корзины кувшин с горячим шоколадом. Очевидно, не обошлось без волшебства, поскольку от напитка поднимался густой пар. Арис разлил его по двум чашкам, а затем достал бутылку с ликером и добавил немного в каждую. Протянув ей одну из кружек, он откинул крышку корзины, чтобы показать целый набор вкусностей: джемы, печенье, мясо, сыры.

Блайт прижала к себе чашку, пока мужчина раскладывал еду по тарелкам, сделала большой глоток и вздохнула, чувствуя, как шоколад согревает ее изнутри.

– Твой отец очень подозрительный человек. – Арис откинулся назад, опираясь на руку, и сделал большой глоток из своей чашки.

– Он имеет на это полное право, – откликнулась Блайт. – Пожалуйста, будь к нему добр, Арис. Я знаю, в душе ты именно такой.

Он хмыкнул и повернулся к деревьям, черты его лица смягчились в тусклом свете фонаря.

– Я не понимаю, почему тебя так волнует его мнение. Дети женятся и покидают семейные гнезда. Это естественно.

– Возможно, я бы чувствовала себя лучше, если бы не оставляла его совсем одного. – Блайт уставилась в свою кружку, дыша так глубоко, что пар окутывал ее лицо. – Мне кажется, дома что-то случилось, но отец не хочет говорить мне об этом. И я боюсь, что там что-то действительно серьезное, и ему никто не поможет. Общество состоит из стервятников, которые разорвут на части любого и скорее сдерут с тебя шкуру, чем протянут руку помощи. Они осуждают и отвергают. И мой брак с тобой, конечно, стал очередным поводом для злословия.

Арис вытянул шею и бросил на нее недоверчивый взгляд.

– Что плохого в твоем замужестве? Во всяком случае, ваша знать должна относиться к Элайдже лучше, зная, что он связан с королевской семьей.

– Королевская семья, – усмехнулась она. – То, что ты расхаживаешь, как павлин, с важным видом, едва ли идет ему на пользу. Скорее это сделало мою семью еще более уязвимой. Независимо от того, появляемся ли мы с тобой на вечеринках или как широко ты улыбаешься, когда я танцую с тобой, все это будет высмеяно. Возвращаюсь я домой одна или с тобой… они следят за всем. Все это еще можно вынести, когда тебе есть с кем разделить бремя. Но у моего отца никого нет. А мне лишь хочется, чтобы он жил в мире.

Арис нахмурился и сделал еще один глоток. Очевидно, он не задумывался об этом так же серьезно, как Блайт.

– Я не дам им повода обсуждать твоего отца, – сказал он наконец, и эти слова прозвучали мягко, как обещание. – Элайджа ничем меня не обидел и будет избавлен от любых трудностей, связанных с нашим соглашением, даю тебе слово.

Эти слова застали Блайт врасплох, но она сразу же почувствовала прилив благодарности. Но стоило девушке открыть рот, чтобы сказать об этом, как она резко чихнула, едва успев отвернуться. Чихнув еще несколько раз, Блайт шмыгнула носом, ее глаза покраснели и заслезились.

Арис скривил губы.

– Ты отвратительна.

– Боюсь, что я могла простудиться, – сказала она ему, в душе даже радуясь этому. Если она действительно заболела, это объясняло странные галлюцинации прошлой ночью. – Кажется, холодный климат не идет мне на пользу.

Арис не выглядел и вполовину таким же довольным, как Блайт.

– Стоило сказать мне, когда появились первые симптомы. Мы с тобой связаны, нравится нам это или нет. Мы можем провести годы, ссорясь и делая друг друга несчастными. Можем хранить секреты, спорить и никогда не выходить из Вистерии, потому что ненавидим друг друга. Или я могу свободно путешествовать и жить как пожелаю, позволив тебе присосаться ко мне и жить в тепле и изобилии, как паразиту. По-моему, это лучшее решение.

Она едва сдержала смешок, потому что Арис был прав в одном – если им суждено провести остаток жизни вместе, лучше не становиться врагами. Конечно, это не означало, что они должны симпатизировать друг другу. Он по-прежнему мог придумывать для нее обидные прозвища; ей даже нравилась его изобретательность. Но если мир между ними означал, что она сможет путешествовать, если ее дни будут проходить в прогулках по чудесным городам, а ночи на пикниках в зимнем лесу и без беспокойных мыслей о внешнем мире, то кто она такая, чтобы упускать такую прекрасную возможность?

– Если я почувствую, что теряю сознание, ты узнаешь об этом первым. – Блайт наклонилась вперед, чтобы достать из корзины тарелку и столовое серебро, вытирая нос рукавом. – Как бы мне не нравились наши споры, я с тобой согласна. При условии, что ты предоставишь мне нормальную постель и приведешь в порядок Вистерию на время нашего пребывания в поместье. И пока ты держишь свое слово и отпускаешь меня в Торн-Гров – я… попытаюсь быть вежливой. По крайней мере, обещаю не планировать твое убийство, пока ты спишь.

– Похоже, я заключаю выгодную сделку. – Его улыбка действительно была удивительной, он расточал красоту всюду, где находился. – Что ж, ладно. Я согласен на эти условия.

– Тогда мы договорились. – Удовлетворенная итогом разговора, Блайт вернулась к еде и взяла бисквит и апельсиновый джем. Однако, намазывая его в темноте, слишком резко махнула ножом и порезала ладонь.