– Твой гобелен стал для меня загадкой в тот момент, когда я сохранил тебе жизнь. Я не знаю, когда ты умрешь, если ты спрашиваешь об этом. Как и то, что ты будешь делать и кем станешь. Уже нет. Я соткал твою судьбу такой, какой увидел ее когда-то и следуя которой ты должна была умереть от руки моего брата. Но ты меняла предначертанное уже несколько раз. Для меня ты настоящая загадка. Дикая роза, от которой куча заноз.
Блайт не понимала, почему на нее так действует его голос. Несколько дней назад она думала лишь о том, как бы им пережить визит ее отца, и надеялась, что они не перегрызут друг другу глотки. Но после видений о мужчине, бедра которого прижимались к ее бедрам, Блайт пребывала в полном смятении. Сердце билось в груди, как зверь в клетке, когда, поддавшись зову тела, Блайт посмотрела за спину Ариса, на единственную кровать с балдахином.
Она сглотнула. Арис проследил за ее взглядом.
– У меня нет сил создать еще одну, – произнес он достаточно извиняющимся тоном, чтобы она поверила. – По правде говоря, твоих покоев больше не существует. Но не обольщайся, думая, что я собираюсь тебя соблазнить. Я буду спать на полу.
Это был лучший вариант, но, очевидно, им обоим нужен был хороший отдых. Она сказала себе, что это чувство вины и необходимость привести его в форму, чтобы развлекать Элайджу, заставили ее покачать головой. Что на самом деле она презирала Ариса.
Даже если Блайт не могла отвести глаз от его обнаженной шеи, теперь, когда он снял галстук. Даже если тепло его тела опьяняло, заставляя мечтать прижаться к нему.
–
Арис поморщился.
– Признаю, тут я перегнул палку. Но ты больна, а на кровати хватит места для нас обоих… Если согласишься разделить ее со мной.
Он был прав. На кровати, вероятно, комфортно улеглись бы как минимум четыре человека. Ей не придется даже касаться Ариса, но от этого момент не стал менее интимным.
Вместо ответа Блайт провела руками по корсажу и отвернулась.
– Мне нужна Оливия. Если не хочу задохнуться, мне понадобится помощь, чтобы выбраться из корсета.
В комнате надолго воцарилась тишина, прежде чем Арис признался:
– Оливия спит. Как и все остальные.
Что ж, ладно. Похоже, ей опять придется самой разобраться с этим.
– Выключи свет, – попросила Блайт и подождала, пока Арис выполнит ее просьбу. – И задерни шторы. – Он вздохнул, но сделал так, как она попросила. Блайт дождалась, пока померкнет последний источник света, прежде чем сделать глубокий успокаивающий вдох. Она скинула ботинки и завела руки за спину, пытаясь дотянуться до шнуровки. Блайт привыкла одеваться и раздеваться сама, пока жила в Вистерии без слуг. Но благодаря Оливии ее туалет соответствовал женщине из высшего общества. К сожалению, это означало, что нынешний наряд практически невозможно снять самостоятельно.
Но будь все проклято, если она не попытается.
Блайт согнулась пополам и, тяжело дыша, попыталась ухватиться за шнурки. Должно быть, прошло минут пять, в течение которых девушка, не переставая, пыхтела и судорожно вздрагивала, пока Арис в темноте готовился ко сну. Слушая, как шуршит каждый снятый им предмет одежды, она только громче вздыхала и старалась не думать о том, что происходит у нее за спиной. В конце концов она так увлеклась шнуровкой, что не заметила, как он подошел к ней. Арис положил руки ей на талию и приподнял так, что Блайт оказалась прижатой к его твердой груди. Она поднесла руку ко рту, надеясь, что он не почувствует, как бешено бьется ее сердце.
– Я бы предпочел поспать, а не слушать, как ты мучаешь свое платье. – Его шепот растворился в ночи, слова прозвучали у самого ее уха. – Успокойся, Роза.
Ему не нужно было повторять дважды. Арис провел руками по ее спине, в темноте вынужденный ориентироваться на ощупь. Блайт выгнулась, мысленно проклиная свое предательское тело, и сознательно выпрямилась. Она закрыла глаза, когда его пальцы подцепили атласные ленты. Он двигался медленно, останавливаясь каждый раз, когда Блайт вздрагивала или у нее перехватывало дыхание. И хотя его пальцы ловко скользили в темноте, он распускал шнуровку неспешно.
Словно… словно подобное было для него в новинку.
– Арис, – тихо и вкрадчиво позвала Блайт. – Ты уже делал это раньше? – Она знала, что не стоит озвучивать подобное вслух, но, скрываясь за покровом тьмы, не могла не спросить.
Арис напрягся.
– Мода меняется. Клянусь, с каждым столетием платья становятся все сложнее.
– Столетием? – повторила она, не веря своим ушам. – Неужели прошло так много времени с тех пор, как… ну, с тех пор, как ты…
– Был с женщиной?
Блайт не знала, благодарить его или возмущаться тем, что он закончил фразу за нее. Она крепко прижала к себе лиф, пока он распускал очередной шнурок.
– Возможно, тебя это не интересует.
Его дыхание коснулось ее шеи, когда он наклонился ближе.
