– Значит, новенькая кусается. – Горящий взгляд Соланин упал на руку девушки, на которой не было даже царапины, и перед мысленным взором Блайт предстала разваливающаяся конюшня. Она увидела лошадь своей матери со свернутой шеей и молодого жеребенка на ней. Они были погребены под обломками из-за нее. Но в то время, как конюшня, казалось, содрогалась на самом деле, они не обрушились. В животе Блайт разлилось теплое, умиротворяющее тепло, и она сумела выпрямиться перед этой женщиной, чувствуя, как магия внутри нее готова откликнуться на зов.
Соланин бросила взгляд на вьющиеся вокруг каблуков Блайт виноградные лозы и усмехнулась.
– Ты угрожаешь мне магией, о которой и понятия не имеешь?
Блайт старалась не выдать свой страх и не поддаться волнам печали и отчаяния, пока женщина наполняла ее голову мыслями о разрушении. О некогда прекрасном мире, что превратился в пепел и голые камни. Магия Блайт ослабла, и Соланин этим воспользовалась.
– Какая жалость, – прошептала женщина, обхватив ладонями лицо Блайт. – Хотя, полагаю, твое новое тело довольно хрупкое? Будем надеяться, что в следующей жизни тебе повезет больше.
Когда ногти Соланин впились в ее горло, Блайт поняла, что это конец. И лишь надеялась, что не Элайджа найдет ее тело, что от него скроют ужасные подробности ее смерти. Что время его исцелит, и он не будет вечно одинок и не поддастся своему горю.
Она закрыла глаза, но Ангел смерти так и не пришел.
Как только кровь девушки окрасила руки Соланин, та отпустила Блайт.
Глаза женщины стали круглыми, как блюдца, когда она посмотрела на кровавые дорожки на своих пальцах, а затем в лицо Блайт.
Блайт не сразу поняла, что речь идет о матери Сигны.
– Откуда ты знаешь Риму?
Соланин опустила руку. В тот момент Блайт отдала бы все что угодно за умение читать мысли. Взгляд женщины стал отстраненным, в нем смешались тоска и негодование. Возможно, даже печаль.
– Ты подходишь по возрасту… Ты та малышка, не так ли? – настаивала Соланин, игнорируя вопрос Блайт. – Та, которой она готова была хвастаться любому. – Женщина с любопытством наклонила голову, но Блайт отвела взгляд, не позволяя этому опасному существу заглянуть ей в глаза.
– Ты не ответила на мой вопрос. – Блайт медленно произносила каждое слово, борясь со страхом и не поднимая глаз. – Откуда ты знаешь Риму?
Ответ Соланин прозвучал четко и громко. В нем не было ни смущения, ни страха. Она просто констатировала факт:
– Я знаю Риму, потому что это я убила ее.
Блайт почувствовала, что признание поразило ее, как удар молнии. Грудь сдавило, но у нее не было времени задуматься над достоверностью этих слов или причиной, по которой женщина отступила назад к тюкам сена. Она явно рассердилась, как будто боролась с желанием закончить начатое и лишить Блайт жизни, разрушив конюшни вокруг нее. Но как только Соланин села, уже не стала вставать.
– Ты совсем на нее не похожа. – Женщина с отвращением сморщила нос. – Разве что у тебя ее губы. И, очевидно, та же склонность сеять хаос, раз ты призвала меня. Я должна была догадаться, что ребенок Римы будет особенным. О, она бы умерла от счастья, узнав, кем ты стала. Если бы только была жива.
Блайт возмутил легкомысленный тон Соланин. Словно она говорила о вечеринке, а не о катастрофе, которую учинила. Но Блайт утаила правду о своем происхождении и не стала уточнять, что Рима была ей всего лишь тетей. Что-то подсказывало девушке, что эта связь – единственное, что помогло ей выжить.
– Я не призывала…
– Нет, это была ты. – Соланин раздраженно вздохнула. – Ты нарушила равновесие в мире, но, поскольку в тебе течет кровь Римы, я дам тебе шанс все исправить, как когда-то предложила и ей.
Блайт не имела ни малейшего представления о том, что именно ей предстояло исправить, и Соланин, похоже, была не из тех, кто охотно пускается в объяснения. Девушка стиснула зубы.
– Что будет, если у меня не получится?
В ее голове вновь всплыли образы распростертых тел. Она опять увидела отца, на этот раз кровь текла у него изо рта, и ему снова и снова наносили удары ножом в живот. А потом его труп был выброшен в море. После смерти Элайджи Торн-Гров пришел в упадок, а несколько служанок оказались на улице после неудачных попыток найти работу.
– Восторжествует хаос, овечка. – Глаза Соланин заблестели. – Абсолютный хаос. – Она вытащила соломинку и принялась вертеть ее между пальцами. Блайт не могла отвести взгляд от дыма, который поднялся вверх и тут же исчез, когда соломинку охватил огонь, а потом от нее остался лишь пепел.
– Желаю удачи. Надеюсь, ты наведешь порядок. – Соланин пронзила Блайт взглядом. – Полагаю, мы увидимся очень скоро.
