Глициния полностью

Блайт не стала задерживаться в конюшне. Как только Соланин исчезла – потому что, конечно же, умела перемещаться, – Блайт тоже исчезла, подхватив юбки и помчавшись подальше от здания.

Что ж, теперь она была не уверена, что где-то существует безопасное место. Ее родное поместье больше не было убежищем, которое Блайт рисовала в своем воображении. К ее удивлению, чем дольше она находилась вдали от Вистерии, тем сильнее тосковала по месту, которое раньше не считала домом.

Сейчас Блайт отдала бы все, чтобы поговорить с Арисом. Например, о том, кто такая Соланин и что нужно сделать, чтобы избавиться от нее, или погрузиться в приятную беседу и попытаться отвлечься от их ссоры. Она с радостью согласилась бы на любой вариант. Но чтобы Арис смог помочь, он должен узнать правду о том, кто она, – а в это Блайт и сама верила с трудом.

– Теперь ты не принимаешь решения за меня? – Девушка уставилась на левую руку, ожидая увидеть луч света и желая, чтобы он вернул ее в Вистерию. Но дурацкое кольцо оставалось неподвижным, холодным и совершенно бесполезным. Если бы не слабое свечение на пальце, Блайт вообще усомнилась бы в его существовании.

До сих пор Блайт чувствовала, что магия подталкивает ее к Арису, что это проявление их связи. Так почему же сейчас все исчезло? Неужели магия просто хотела показать ей, кто она такая? Дать понять, что ее связь с Арисом гораздо глубже, чем она могла себе представить, а потом просто исчезнуть, как только эти знания приведут ее в тупик?

– Проклятая штуковина, – прошипела девушка, глядя на кольцо и ту магию, что в нем заключалась. – Ненавижу тебя.

Все было бы гораздо проще, узнай Арис правду от кого-то другого. Тогда ей не пришлось бы обдумывать все возможные варианты того, что может случиться после того, как она расскажет ему, или как справиться с его разочарованием, когда он обнаружит, что после столетий поисков своей жены Блайт оказалась именно той, кого он ждал.

Арис ее раздражал, но в то же время притягивал. За его эгоизмом скрывались обаяние и неуемная страсть. Блайт никогда не встречала человека с такой жаждой путешествий или с безмерным творческим потенциалом. Ее тянуло к нему сильнее, чем она хотела признать.

Однако испытывал ли он те же чувства…

Если оценивать реакцию на их поцелуй, то выходило, Арис не хотел иметь с ней ничего общего. Блайт не могла смириться с тем, что это изменится просто потому, что он узнает о ней правду. Она не хотела, чтобы Арис внезапно изменил мнение из-за их прошлой жизни, которую она только начинала вспоминать, или потому, что считал ее той, кем она попросту не являлась. Обладала ли она силами Жизни? Да. И, возможно, она и правда перевоплотилась, но это не означало, что они с Милой один человек.

Блайт не хотела, чтобы он желал Милу, он должен был полюбить именно ее, и эта ужасно неловкая истина заполняла все ее мысли. Но Арис ясно выразил свои чувства, а значит, Блайт ни за что не скажет ему правду. По крайней мере, пока.

Сейчас нужно было сосредоточиться на себе и своей магии, а еще выяснить, что, по мнению Соланин, Блайт должна исправить.

Вернувшись в поместье, девушка обнаружила, что тут царит даже больший переполох, чем после ее приезда. Слуги нервно перешептывались, столпившись у дверей в кухню. Блайт поспешила вперед, протиснувшись между двумя служанками, чтобы заглянуть внутрь.

Сначала она не увидела ничего, кроме Элайджи, который рыскал по комнате, открывая шкафы в поисках чего-то.

– Отец? – Блайт попыталась понять, что он ищет. – Что-то случилось? – В кухне царил порядок, но в воздухе явно витало напряжение.

Элайджа напрягся при звуке голоса дочери и резко повернулся к ней.

– Иди в свою комнату и запри дверь, пока я не поднимусь…

– Что происходит? – Девушка схватилась за дверь, отказываясь сделать хоть шаг, пока не получит ответы.

– Однажды ты сведешь меня с ума, Блайт, клянусь тебе. – Отец раздраженно потер лоб. – Слуги видели, как странная незнакомка проскользнула на кухню.

– Незнакомка? – Сердце Блайт замерло. – Как она выглядела?

Ей ответила одна из горничных:

– Это была высокая женщина, – начала она, а другая добавила:

– С красными как кровь волосами. Никогда таких не видела.

– Они ничего толком не разглядели, – успокоил Элайджа. – Возможно, это пустяк, но пока я все не выясню, хочу, чтобы ты оставалась в своей комнате.

Блайт не могла уйти, понимая, что волосы Соланин идеально подходят под описание. Она уже собиралась возразить, желая остаться с Элайджей и помочь ему в расследовании, когда дверь черного входа, ведущего прямо на улицу, распахнулась, и Уорик влетел внутрь. Блайт заметила Митру. Стоявшая снаружи кобыла заржала и встала на дыбы. Уильям Крипсли крепко держал ее под уздцы, пытаясь успокоить. Блайт видела их всего секунду, прежде чем двери захлопнулись.

– Мистер Хоторн! – Лицо Уорика было покрыто испариной. – Кто-то вломился в конюшню.

У Блайт кровь застыла в жилах.

– Это невозможно. Я только что была там!