– Я появлялся в Торн-Гров в ночь твоего исчезновения, чтобы убедиться, что ты в безопасности. Но я так и не понял, как тебе вообще удалось уйти.
– Я тоже, – честно ответила девушка. – Это твоя магия создала эти нелепые кольца. Разве ты не должен разбираться в этом?
– Хватит, – тихо прорычал Арис ей на ухо, отчего по спине пробежали мурашки. – Больше никаких споров. Пять минут наедине с тобой, а я уже удивляюсь, почему вообще решил извиниться.
Пусть его слова прозвучали жестко, они не имели никакого смысла. Блайт даже улыбнулась, на этот раз искренне.
– Если ты пришел извиниться, не смею тебя останавливать.
Он запрокинул голову, на его лице отразилась буря эмоций.
– Я редко бываю в покоях Милы. Эта часть Вистерии в основном скрывается от меня, и на то есть причины. Это все, что у меня осталось, поэтому комната надежно защищена.
– Понимаю, – прошептала Блайт. – Если бы я знала, как сильно это тебя ранит, то никогда бы не прикоснулась к тому зеркалу. Мне вообще не стоило туда заходить.
– Нет, – согласился он, – не стоило. Хотя моя реакция тоже была слишком бурной. Особенно учитывая то, как прошла первая половина дня.
Блайт прижалась к мужу, не позволяя ему увидеть румянец на ее щеках. Пусть на нее обрушились все проблемы мира, она не могла выбросить из головы воспоминания о близости их тел и том, что едва не произошло между ними.
– Я уже сказала, что все понимаю, Арис. Мы не обязаны это обсуждать.
– Но я бы предпочел обсудить. – Блайт показалось, что в его голосе проскользнули нотки гнева. Но когда девушка осмелилась взглянуть на него из-под опущенных ресниц, то увидела то же волнение, которое чувствовала сама.
– Я ничего от тебя не жду, – мягко сказала она ему.
– Я в курсе. И скажу это только один раз, Блайт, так что не проси меня повторить – в тот момент я почувствовал то, чего не испытывал уже очень давно. – Его большой палец скользнул по ее талии, когда Арис притянул ее гораздо ближе, чем позволяли правила приличия. – Это застало меня врасплох, и, боюсь, я повел себя неправильно.
Он впервые произнес ее имя, и от этого Блайт почти растаяла. Тело не слушалось, и она могла думать лишь о том, как близко его грудь прижата к ее груди.
– Я тоже растерялась. – Это все, что она смогла прошептать. – Ты же знаешь, что я тебя ненавижу.
– И я тебя, – повторил он, и улыбка тронула его губы. – Эту загадку нам еще предстоит разгадать.
– Действительно. – Блайт подумала о веере Дианы, мечтая охладиться. Ее тело горело, мир расплывался, пока он кружил ее в танце. – Для начала мы должны договориться, что не окажемся в таком компрометирующем положении. Особенно когда не можем ясно мыслить.
– У меня было три дня, чтобы заставить себя мыслить ясно. – Арис наклонился, его губы были так близко к ее уху, что она почувствовала, как они почти касаются ее. – И признаю, мое предложение, как разобраться с проблемой, гораздо менее здравое. При условии, конечно, что ты захочешь снова оказаться в компрометирующем положении.
Блайт не осмелилась охнуть посреди танцпола. Не под пристальным взглядом дюжины глаз. Она представляла, о чем думали люди. Все гости видели, что Арис восхищается своей женой. Возможно, даже слишком открыто, если судить по нескольким тихим смешкам.
Однако на этот раз Блайт не обращала на них внимания. Она устроит представление, раз они того желают. Она не знала почему – возможно, ей двигали собственные желания, а может, недавно проснувшиеся воспоминания Жизни – но Блайт приподнялась на цыпочки и коснулась губ Ариса, растворяясь в поцелуе, который воспламенил тело. Ее тянуло к нему сильнее, чем когда-либо, и она жаждала только его прикосновений.
Блайт ошиблась бы, сказав, что
У Блайт перехватило дыхание, когда Арис прервал поцелуй. Они замерли, музыка прекратилась. Она вся горела, чувствуя на коже языки пламени, и мир не перестал вращаться, даже когда танец закончился. Затаив дыхание, Блайт покачнулась, когда толпа растворилась в тумане, и ее улыбка погасла. Она отшатнулась, удержавшись на ногах только потому, что Арис крепко сжал ее руку.
– Блайт? Блайт, что случилось? – настойчиво спрашивал он, но язык ее не слушался. Она попыталась ответить. Попыталась произнести хотя бы одно слово, но вместо этого инстинктивно схватилась рукой за горло. Ей казалось, что ее поджаривают изнутри.
Взгляд Блайт метнулся в угол, ища в тени Ангела смерти. Вместо этого она увидела вспышку рыжих волос и позолоченную лисью маску, прежде чем потерять сознание посреди бального зала.
Когда Блайт пришла в себя спустя почти час, ее окружал хор знакомых голосов.
– Неужели в Торн-Гров было мало вечеринок? – ругался Арис. – Непохоже, чтобы хоть одна из них хорошо закончилась.
– И что же вы предлагаете мне делать? Запереть двери и превратить всех членов семьи в отшельников? Я не хочу быть вдовцом, прозябающим в старом поместье с привидениями. – Второй голос принадлежал Элайдже, и его презрение заставило Блайт с трудом открыть глаза.
