Девушка обмакнула кисть в краски и начала рисовать самую фантастическую библиотеку, какую только могла вообразить. В тот момент, когда штрихи сложились в общую картину, земля задрожала, а Арис, засучив рукава, принялся воплощать образ в жизнь.
– Тут должно быть тепло! – отметила Блайт, вжимаясь в спинку стула, когда комната расширилась и начала меняться вокруг нее. – И не слишком ярко, – добавила она, приглушая цвета в углу мягким светом. – Уютно и немного мрачновато, но достаточно светло, чтобы видеть страницы, не щурясь.
Земля снова сдвинулась, сменившись полами из темного дерева и богато украшенными алыми с золотом коврами, которые она нарисовала. Блайт и Арис вошли в ритм, погрузившись в процесс, создавая книжные шкафы, которые занимали несколько этажей, и сплетая решетчатые мостики между рядами со светящимися фонарями и арками из плюща и вистерии. Когда девушка взяла сухую кисть и разбрызгала белую краску, над верхними полками засияло звездное небо, на которое Блайт вдохновил их первый ужин, организованный Арисом. Засияла полная луна, а на верхних полках уселись совы со сверкающими серебряными перьями.
– И где же ты собираешься читать все эти книги? – задумчиво спросил Арис, когда Блайт откинулась на спинку стула, рассматривая свою работу. – Ты забываешь о мебели.
Она шикнула, пригрозив мужу кистью, прежде чем продолжить.
– Я еще не закончила.
В самом дальнем углу, перед арочным окном, за которым открывался фальшивый пейзаж вечно затянутого облаками сада, возник зеленый бархатный диванчик со множеством подушек, мягких, как облака, а с книжных полок, окружавших ее со всех сторон, свисал цветущий плющ. В библиотеке пахло соленой водой и табаком. Запахи потертой кожи, муската и страниц старых книг – были особым штрихом от Ариса. Еще одним его дополнением стала высокая рождественская елка посередине комнаты, украшенная крошечными мерцающими огоньками и сосновыми шишками, кончики которых были белоснежными, как будто их только что подняли из снега. А на полках стояло все, о чем она могла только мечтать, – миллион разных историй, которые внезапно стали очень важны. В таком месте время ничего не значило, а человек рисковал навсегда потеряться. Блайт могла провести остаток своей жизни, разглядывая эти полки, и не заскучать. Ведь здесь воплотилась ее собственная мечта.
– Это прекрасно, – прошептала Блайт, когда по чернильно-черному небу прокатилась звезда, оставляя за собой тончайший след, который ей никогда бы не пришло в голову нарисовать. Ее захлестнули непередаваемые эмоции, и девушка повернулась лицом к Арису, который сиял так же ярко, как луна над головой. Несмотря на все невзгоды и боль в теле, один только взгляд Ариса наполнял душу спокойствием. Его глаза горели восторгом, точно так же, как и ее.
– Если захочешь что-нибудь изменить, просто нарисуй. Магия воплотит образ. – Затем он шагнул вперед и провел большим пальцем по ее щеке, стирая синюю краску. – Пожалуйста, в следующий раз постарайся раскрашивать холст, а не себя.
Блайт могла бы покраснеть. Или придумать остроумный ответ. Но вместо этого она потянулась за краской и, обмакнув два пальца в ближайшую баночку, быстро провела ими по подбородку Ариса.
– Следи лучше за собой, – парировала она. – Ты испачкался даже сильнее меня.
Арису потребовалась всего секунда, чтобы справиться с удивлением, а затем он бросил на Блайт хитрый взгляд, ринулся вперед и потянулся к краскам. Блайт завизжала, когда Арис схватил ее, и попыталась отобрать баночку, но он все же умудрился оставить на ее платье ярко-синий отпечаток ладони.
– Грубиян! – Она прыгнула на него, обхватив ногами и пытаясь вырвать краску из рук. – Мне нравилось это платье!
Арис обхватил ее и приподнял бровь, оценивая их положение: одной рукой он удерживал банку с краской, а другой поддерживал Блайт, которая все еще висела на нем. В его тоне сквозило веселье, и он прошептал:
– Так сними его, и я все исправлю.
Такая прямота удивила Блайт. Она замерла, когда Арис медленно, шаг за шагом, прижал ее к ближайшей стене. Он дал ей достаточно времени, чтобы высвободиться из его объятий, выпутаться из ситуации и ускользнуть. Но вместо этого она прижалась губами к его губам, совершенно не задумываясь о последствиях.
Арис застыл, и Блайт попыталась отстраниться, понимая, как глупо повела себя, особенно учитывая прошлый раз. Но прежде, чем она успела это сделать и провалиться сквозь землю от стыда, Арис уронил ненужную банку с краской и прижал девушку к себе.
