Затем он поправил волосы, откашлялся и разгладил рубашку. Блайт никогда не видела его таким взъерошенным, и от этого хотела этого мужчину еще сильнее.
Она попыталась запрокинуть голову, чтобы успокоиться. Но не смогла отвести взгляд, даже когда он шагнул к двери.
– Счастливого Рождества, – прошептал он, и улыбка тронула его губы, когда он открыл дверь. – Наслаждайся своей библиотекой.
Несмотря на уют спальни и мягкую кровать, в колдовской час Блайт еще не спала. Она зарылась в подушки на диване и была совершенно уверена, что большую часть ночей проведет под звездами библиотеки. Лисе, казалось, тут тоже нравилось. Блайт не заметила, когда это мерзкое создание успело прокрасться внутрь, но, глядя в небо, она прислушивалась к его сонному ворчанию.
Она все еще чувствовала обжигающие прикосновения Ариса на коже и погрузилась в воспоминания о его поцелуях. Не будь все так запутано, она бы не выпустила его из библиотеки, изучая каждый сантиметр его тела и отдаваясь первобытным инстинктам. Однако не только желание мешало девушке уснуть.
Блайт постукивала пальцами по корешку книги, желая, чтобы прошедшая неделя была всего лишь лихорадочным сном. Чтобы можно было сосредоточиться на страницах и погрузиться в историю. Но она не могла выбросить из головы угрозы Соланин и силу, которая бурлила в ее собственной крови. Девушка откинулась на подушки, чувствуя во всем теле усталость. Целый месяц призрак Жизни преследовал ее, появляясь в закоулках сознания всякий раз, когда Блайт меньше всего хотела ее видеть. Даже сейчас она слышала отголоски смеха этой женщины, эхом отдававшиеся в ее голове.
Мила была повсюду, дразня Блайт знаниями, которых у нее не было. Историей, которую Блайт только начала вспоминать.
– Я устала от твоих игр, – прошептала Блайт, обращаясь не к комнате, а внутрь себя. К
Не успела девушка закончить фразу, как с криком согнулась пополам, прижав руки к вискам. Ее разум словно раскололся надвое, когда в голове вспыхнули картинки.
Блайт стиснула зубы, превозмогая боль и не желая, чтобы Арис ее услышал. Она тут же пожалела о своем вызове, испугавшись того, что, казалось, пыталось вырваться наружу из глубин ее души. Но чем яростнее Блайт пыталась отстраниться от воспоминаний, тем сильнее Жизнь на нее давила, сжимая до тех пор, пока Блайт больше не смогла этого выносить.
Девушка упала на диван в попытке отдышаться, слишком слабая, чтобы сопротивляться.
– Ладно! – выпалила Блайт, когда от боли на глаза навернулись слезы. – Покажи мне. Покажи, зачем ты здесь!
Блайт закрыла глаза и позволила мыслям Жизни заполнить ее разум.
Первое, что увидела Блайт, был цветущий сад и конкретная женщина, сидевшая, зарывшись босыми ногами в траву. Именно за ней Блайт следовала по коридорам Вистерии несколько недель назад. Та, чей портрет красовался в центре дворца.
Жизнь была одета в белое муслиновое платье, ее серебристые волосы струились по плечам и спускались до бедер, она прислонилась спиной к высокой вистерии, сжимая в ладонях горсть земли.
На всех картинах, которые видела Блайт, глазам женщины всегда чего-то недоставало. И сейчас, глядя на нее, девушка поняла, чего именно. Арис недооценил красоту Жизни, когда сказал, что у нее серебристые глаза. Скорее они были серыми, как грозовые тучи, с вкраплениями оникса в форме созвездий. Краски сливались в невероятный оттенок, который не могла передать ни одна кисть, и скрывались за светлыми ресницами.
К удивлению Блайт, увиденное не казалось воспоминанием из прошлого. Она не вселилась в тело женщины, а вместо этого присела перед ней на корточки. Жизнь медленно моргнула, глядя на Блайт, и протянула ей руку. Каким-то образом на ее светлой ладони не было и намека на грязь.
Все происходящее казалось совершенно естественным, когда Блайт села рядом с Жизнью, которая молча переплела свои пальцы с пальцами Блайт и прижала ее руку к земле.
Сначала Блайт поморщилась, потому что почва была холодной и забивалась под ногти. Однако вскоре тело расслабилось. Ее кожа потеплела, и волна жара ударила в грудь, когда земля между ладонями начала меняться. В испуге Блайт чуть не отпрянула, когда из земли появилась полная, приземистая фигура с округлыми руками и короткими ногами. Блайт сжала зубы, наблюдая, как существо дернулось, а затем поднялось на ноги. Она ахнула и замерла, когда фигура перешагнула ее лодыжки и направилась к полному ягод кусту, в то время как из земли появилось еще одно создание. Блайт ожидала, что почувствует отвращение, что содрогнется, когда существо до нее дотронется. Но вместо этого оно оказалось теплым и приятным на ощупь, и Блайт ощутила, как выравнивается дыхание.
– Они не причинят тебе вреда. Смотри. – Такой голос не мог принадлежать человеку. Никогда еще Блайт не слышала звука столь мелодичного, льющегося так плавно, как вода в фонтане. Казалось, это был голос самих деревьев, листочков, шелестевших на ветру, и травинок, сгибавшихся под собственной тяжестью.
