Ее тело горело от его прикосновений, новых и знакомых одновременно. До этого она всего дважды пробовала на вкус его губы, но они уже казались до боли знакомыми, словно были созданы специально для нее. И хотя их отношениям было далеко до ее видений, она жаждала интимности его призрачных прикосновений. Блайт знала, каково чувствовать его руки на своей обнаженной коже, знала, что он не будет обращаться с ней как с хрупким созданием, а станет пылким любовником. Арис погладил ее по волосам и прижал свою ладонь к ее щеке. С каждым прикосновением воспоминания Жизни сливались с ее собственными, подталкивая вперед, подтверждая то, что Блайт и так уже давно знала, – она хочет владеть им безраздельно.
И в этот момент она поняла, что он чувствует то же. Это читалось в близости его тела. В его прикосновениях, в том, как он взял ее за подбородок и провел большим пальцем по нижней губе. Пелена желания затуманила его глаза, но во взгляде еще оставалась суровость. Арис нахмурился, заставляя ее задуматься, не сбежит ли он снова.
– Ты – самое невыносимое создание. – Какими бы грубыми ни были слова, в его голосе звучала нежность. Тихий смех был мягок, как взмах птичьего крыла. – Ты стала занозой в заднице с самой первой встречи. Были дни, когда я мечтал, чтобы ты исчезла из моей жизни, и представлял, как от тебя избавляюсь. Бесчисленные способы закрыть твой несносный ротик. И все же, увидев, как ты гуляешь по коридорам моего дома, я почувствовал, как во мне шевельнулось забытое чувство, которое я никак не могу понять. И на этот раз я не убегу от него.
Блайт задержала дыхание, чувствуя, что он скользит рукой по ее бедру.
– Скажи мне, что все в порядке, или попроси уйти, и мы сделаем вид, что ничего не произошло. Скажи хоть что-нибудь, Роза.
Едва дыша, Блайт смогла прошептать:
– Все прекрасно. – А затем его губы прижались к ее, его рука скользнула выше, в то время как другая продолжала поддерживать девушку. Блайт привыкла к мягким прикосновениям. Привыкла к тому, что люди обращались с ней как со стеклянной вазой. К чему она не привыкла, так это к пальцам, которые впивались в кожу и срывали чулки. К губам, которые словно стремились выпить ее до дна, как божественную амброзию.
Она ахнула, врезавшись в книжную полку, и выгнула спину, когда Арис опустился на колени. Ее волнение растворилось под лаской его прикосновений, когда он поцеловал нежную кожу на внутренней стороне бедер и начал подниматься все выше и выше, пока у нее не подкосились ноги, а с губ сорвался резкий вздох.
– Кажется, я все-таки нашел способ заставить тебя замолчать, – рассмеялся он, дразня ее томными поцелуями, которые она больше не могла выносить. Блайт запустила пальцы в его волосы и закрыла глаза, призывая его губы подняться выше. И едва сдержала крик, когда он подчинился.
Ни одно из ее свиданий или ночей, проведенных в одиночестве в своей комнате, не могло сравниться с удовольствием, которое разливалось по телу от ласк его языка. Она чувствовала себя лодкой в бушующем море, преодолевающей яростные волны, которые грозили опрокинуть ее. Блайт позволила им поглотить себя, зарывшись одной рукой в его волосы, а другой ухватившись за полку для равновесия. С каждой минутой ее дыхание становилось все более прерывистым, отчего голова кружилась только сильнее, но именно это ей и было нужно. Несколько минут, чтобы забыть обо всем на свете, кроме мужчины между ее бедер. Чтобы почувствовать его.
Движения рук Ариса по ее телу пробуждали тщеславие в Блайт. Словно она была ценной скульптурой, а он всего лишь посетителем, любующимся каждым ее изгибом. Он пробовал ее на вкус, дразнил, замирая всякий раз, когда срывал стон с ее губ. Но ненадолго.
Он растягивал удовольствие. Наслаждался ее кожей и каждой каплей удовольствия, которое получал. Блайт крепче вцепилась в его волосы, когда напряжение внутри нее усилилось, умоляя об освобождении, которое она обрела, только когда взгляд Ариса метнулся к ней, горящий неоспоримым голодом, который довел ее до предела. Она выгнулась навстречу ему, экстаз накатывал волнами, от которых у нее перехватило дыхание. Только когда она больше не могла этого выносить, Арис отстранился и поднялся на ноги. Он взял ее за подбородок и наклонился, чтобы запечатлеть на ее губах еще один поцелуй.
При виде такого самодовольного выражения Блайт почувствовала неожиданную и странную энергию в теле. В нем бурлила сила, необузданная и жгучая, и она жаждала большего.
Арис обхватил ее бедра руками, и усмешка сорвалась с его губ, когда он поймал ее взгляд.
– Тебе нравится, Роза?
Она отвернулась, бросив на стену игривый взгляд.
– Я не доставлю тебе удовольствия ответом.
Арис рассмеялся.
– Ответить можно не только словами, любимая. – Он наклонился, чтобы поймать ее губы, и Блайт подалась вперед, прижимаясь к его крепкому телу. Но в конце концов Арис медленно отстранился.
– Отдохни, Роза, – сказал он, отрываясь от нее усилием воли, на которое Блайт была попросту неспособна. – У нас впереди еще множество удовольствий, как только ты восстановишь силы.
