Редвинг свыкся с небрежным отношением артилектов к личным делам человеческих экипажей. Века развития привели к встраиванию этикета в артилектовую архитектуру. К тому же артилекты искренне не постигали общественных сигналов: они же, в конце концов, не общественные личности. Скорее узкоспециализированные гении-одиночки, наделенные некоторыми способностями к общению и способные благодаря этому перекладывать задачи на подобных себе.
– Бет направляется к области Бугра. Я не думаю, что они сумеют удержаться от встречи с тем, чьим представителем является этот Крутильщик, но в любом случае неплохо было бы провести разведку.
– У меня нет идей на этот счет. Это не моя сфера ответственности.
– Знаю, что не твоя. Те странные крупные корабли направлялись к нам. Как полагаешь, к чему они стремятся?
– Похоже, их интересует еще какой-то аспект коммерческой деятельности в масштабах всей звездной системы. Но почему они живые, этого мы постичь не можем.
– Верно. Думаю, надо мне поговорить с Бет, с ее отрядом, может, заменить кого-нибудь.
– Это не моя сфера ответственности.
– Я уже слышал. Или это твой аналитический вывод?
– Я не обладаю привилегией анализировать ваши действия в роли капитана.
– Чертовски верно. Я торчу на этом гребаном корабле куда дольше, чем любой человек на свете прожил, во всяком случае, считая криосон. Я исследователь, который никогда не отправлялся исследовать. Я ни разу не дышал инопланетным воздухом. Не пачкал ног о землю чужого мира.
– Судя по всему, это правда.
– Нет нужды в подчеркнутой вежливости. Я просто выпускаю пар.
– Это мне также не по силам.
Редвинг нахмурился, поворчал себе под нос, прошелся туда-сюда. Неуверенность не давала ему успокоиться. Он чувствовал себя зажатым, ограниченным, к тому же кофе остро недоставало.
– Иногда я жалею, что не по силам. Могли бы вы меня подтолкнуть.
– И это не моя сфера ответственности.
Бет оглядывала пространство с мостика небесной рыбы. Пыталась понять, на что смотрит. Небесная рыба дрожала, тряслась, подскакивала, стонала, так что следить за происходящим было нелегко. Удерживая равновесие на качающейся палубе, Бет пыталась исследовать окружающую панораму.
Снаружи солнечный свет рябил в ревущем потоке воздуха, словно на быстрой воде. Вдали стали смутно различимы серые стены колоссальной трубы, по которой летела рыба. Скорость не уступала гиперзвуковому рейсу. Прозрачная труба впуска диаметром же была сравнима с Классическими Соединенными Штатами Америки, от силы чуть меньше. А ее отряд укрыт в теплом влажном нутре огромной твари. Иномирский сюрреализм. Она поморгала, осмысливая всё это.
– Высокочтимая гостья Элизабет, ныне вы, вполне отдохнув, можете следить за нашим стремительным воздушным путешествием, – сказала капитан Анарок.
– Впечатляет, – сказала Бет. – Масштабно. Как и ваш словарный запас.
Капитан поклонилась, точно во время формальной церемонии. Бет вспомнила, что «Искательница солнц» переслала на Глорию потоки данных по человеческой культуре, включая много фильмов и книг, и, без сомнения, капитан Анарок их переварила.
Анарок продолжала:
– Вы, щедрые приматы, столь обширным культурным сокровищем облагодетельствовали нас, за это благодарных, столь разнообразным и масштабным, что, действительно, было бы весьма неучтиво с нашей стороны не воспользоваться им по назначению, во всестороннем общении с вашими насыщенно элегантными представителями.
– Я отдаю должное вашему темпу изучения нашего грубоватого языка.
С этими словами Бет поклонилась, затем снова позволила себе отдаться любованию окружающей картиной. Включила максимальное качество записи, помня, что ролик потом улетит Редвингу.
– Познание в драгоценных странностях, о да, – сказала Анарок. – Сколь я постигаю, ваше столь же занимательное одеяние из овечьих волос недостаточно, чтобы обеспечить вашу млекопитающую натуру обогревом.
– А, эта шерсть? Единственное в моем хозяйстве напоминание о Земле.
Бет не стремилась ввязываться в споры об одежде с инопланетянкой, которая, очевидно, могла ограничиться каким-то мехом. Нелучший момент для девичьей болтовни над бездной межзвездной эволюции, о нет.
Бет уставилась на потрясающее зрелище за бортом. Жизнь на полосе сверхскоростного транспорта.
Вот стремительно приблизилась одна из полос: широкий ландшафт, тянущийся вдаль, уходящий за пределы огромной трубы. Бет видела, что этот ярус Паутины изобилует каменисто-серыми и стеклянисто-зелеными деталями, были там крутые склоны, подобные Высокой Сьерре, пики, возносящиеся над роскошными желтеющими равнинами прерий.
Небесная рыба метнулась через свищ наверху и впереди с такой скоростью, что Бет зажмурилась на мгновение. У нее возникла полная иллюзия падения, беспомощного полета навстречу земле. Среагировал и забурлил желудок. Бет стиснула зубы, отбиваясь от паники. Последнее, что она мельком увидела, прежде чем рыба пронеслись сквозь свищеподобную дыру в ландшафте, была такая картина: сильный ветер рябит жемчужную мглу над темными каменистыми землями.
И они выскочили с противоположной стороны.
