– Я не наблюдаю никаких конструкторских проектов. Наиболее вероятное его предназначение – масштабный запуск. Хотя и соответствующего летательного аппарата не замечено.
– Никаких крупных движений?
– К Бугру приближаются большие корабли: они заходят к нам сбоку.
– Какого типа?
– Они странные. Некоторые с металлическими корпусами, но в основном словно бы из живой материи.
– Живые? Гм.
Редвинг избегал включать в ежедневную сводку такие загадки. Он научился опускать в докладах, отсылаемых на Землю, те данные, которые не мог объяснить. Хватало возни уже и с тем, что он в эти доклады включил. Редвинг решил, к примеру, оставить на долю капитанов будущего диковинное и величественное боло двух планет. Он намерен был сосредоточиться на ключевых деталях, а уж их, черт побери, изложить с исчерпывающими подробностями.
Он вспомнил, что, когда третий президент Классических Соединенных Штатов[25] получил доклад об исследованиях обширного куска земли, названного Луизианской Покупкой, то напророчил, что молодая республика только эти земли тысячу лет осваивать будет, прежде чем выйдет к берегам океана по ту сторону, неудачно названного Тихим. Классический пример недооценки людских амбиций. Простая железная дорога была прокинута к Тихоокеанскому побережью уже через пятьдесят семь лет.
Возможно ли, что и здесь, в Паутине, спустя – не исключено – те же пятьдесят семь лет, команда Редвинга и ее потомки пробьются сквозь всю протяженность колоссальной структуры, выйдут по другую сторону? Редвинг не стал бы это отрицать.
Артилект звякнул, привлекая внимание, потом заговорил сдержанным тоном:
– Имеются признаки, что во всей системе Эксельсии действуют мощные предприятия, в особенности это касается плотного пояса астероидов.
– Наверное, там они и сооружали элементы своего гравиволнового передатчика. – Редвингу нравился принцип бритвы Оккама: одной загадкой объяснять другую. – Держите меня в курсе.
– Я ищу и объяснения, почему с нашим первым десантным отрядом настолько странно обращаются.
Приятно было полагаться на услуги советника, который может обмозговывать вопросы со всей доступной информацией: артилекты это умели.
– Паутина и ее система двух миров возрастом много миллионов лет. Мы это знаем по данным изотопного анализа платформ и ферм.
– Наверняка само ее строительство отняло значительное время, – сказал Редвинг. – И как они это сделали, по-вашему?
Артилект ответил:
– Я изучал нашу базу человеческой истории. Ваши общества достигли в лучшем случае отдаленного подобия свершений столь долгоживущих, стазисных, как я бы такие назвал, государств.
– Ты про древних египтян и тому подобных? Они тысячелетиями передавали из поколения в поколение приблизительно одинаковые стили живописи и монументальной архитектуры.
– Да, это примечательный для человеческой истории случай стабильности. Отмечу, что они достигли подобного равновесия в качестве решения проблемы смерти.
– Ты про фараонов и мумии?
– Да, фараоны были проводниками своего народа в послежизнь. Египтяне верили, что Земля плоская, а солнце тонет на западе каждую ночь, чтобы подсвечивать нижнюю сторону мира, где обитают мертвые.
– Подчиняйся фараону, и он пропустит тебя на небеса?
– Приблизительно так. В нашем распоряжении имеются данные лишь по культурам, чья продолжительность непрерывной традиции составляет несколько тысяч лет. Древние китайцы тоже ценили стабильность, а не экспансию. Они изобрели бумагу, но не печатный станок[26]. Когда другая человеческая культура, арабы, узнали о бумаге, они попытались ее воспроизвести, но не сумели. Тогда стали попросту пытать захваченных китайских мастеров, которым был известен секрет производства. Но даже после того арабы подавляли развитие физики и математики в собственной научно-технической культуре. А впоследствии не позволили печатному станку распространяться в их статичном, неторопливо движущемся мире. По тем же причинам избегали этого и китайцы: они опасались, что внешнее влияние изменит их культуру. Подорвет стабильность.
– Итак, динамика – погибель долгоживущих культур? Даже настолько инопланетных?
– Кажется вероятным, что такова универсальная закономерность всех цивилизаций.
– И тех, кто управляет Чашей? Тоже?
– Они, очевидно, как раз стремятся к внутренне неустойчивой системе: Чаша плюс звезда плюс направляющая всю конструкцию Струя.
– И так миллионы лет.
– Да. Значит, эти две величественные долгоживущие культуры…
– Приближаются друг к другу по мере того, как Чаша подлетает к системе. – Артилект выдержал паузу: событие нерядовое. – Это намекает на рандеву исторической важности. Чем завершится оно?
Редвинг мерил шагами каюту.
– Какими мотивами руководствуются долгоживующие общества?
– Зачастую трудные вопросы формулируются просто.
– Эти каменные разумы, о которых докладывала Бет, в каком-то смысле живые, а в Чаше есть Ледоразумы. Возможно, долгоживущим обществам необходимо думать более медленными, длинными мыслями?
– Это может оказаться важнейшей потребностью.
– Ну, конечно, вы, артилекты, тоже крайне долгоживущи.
– Мы отдаем себе в этом отчет.
