Бет казалось, что она спит и видит чудесный сон в розовых и красных тонах. Подвижные деревья в красных, синих и желтых убранствах, подобных вечерним платьям, проносились мимо. Животные наслаждались невесомостью; Бет видела существ, которым тут же присваивала такие имена, как «мордорыба», «чепчикурица», «яйцеплюсник», «федора», «ангельский жук». Были животные, напоминавшие удлиненные треугольники и другие формы, которые представлялись аэродинамически невозможными, но геометрически знакомыми: ромбоиды, конусы, полосы, красные летающие равносторонние треугольники с крылатыми фланцами, липкие трубы, фуллерены и структуры многослойные, как сросшиеся луковицы, готовые открыться для очистки.
Угнездясь на огромном мягком листе, как на широком балконе, Бет следила, как брызгами влаги рассыпаются по серебристой опорной структуре Паутины аэродинамические потоки. Прямоугольные птицы пели, вторя звону брызг, приветствовали восход солнца нотами, похожими на звучание завернутых в бархат корнетов. Горизонта или визуального предела тут недоставало, и глаз обманывался, бессильный судить о масштабе и перспективе среди россыпей брызг и фейерверка солнечных сполохов. Бет снова и снова думала, что это, наверное, какой-нибудь фокус, а потом понимала, что реальность не обязана незамедлительно обретать смысл в глазах человека.
Людям всё еще было сложно приспособиться к околонулевой силе тяжести, но легко было видеть, как здесь работает естественный отбор. Повсеместно встречались живые диковины. В изобилии присутствовали они среди животных: вот оранжевая пирамида, издающая шум, подобный звону колокола; вот овальный подвижный зверь, чей крик, казалось, состоял из одного лишь бесплотного гортанного звука; вот неторопливое крысоподобное создание на водяном ходу, лениво ползущее по желтеющему небу и оставляющее за собой туманный след пара.
Прямо за ним, быть может преследуя, летела живая столешница, метящая размытые облачка непонятными иероглифами из пушистых пурпурных тучек. Вдалеке появились существа вроде пурпурных акул с блестящими пастями. Испугавшись их бритвенно-острых клыков, отряд затаился: лишнее напоминание, что люди тут мелкие сошки. В избранном ими сферическом укрытии, напоминавшем озаренную кострами мангровую рощу, прямоугольники ныряли навстречу цветам, впивались в них чавкающими губами и лениво улетали, как отклеившиеся почтовые марки.
Клифф пригнулся рядом с Бет, улучив момент отдыха в дрейфующем цирке. Люди скользили и изгибались в воздухе зоны, где сила тяжести оставалась лишь намеком.
– Как часто выпадает возможность полюбоваться бородавочником, играющим на арфе? – задал Клифф вопрос, указывая на темнокожее создание, извлекавшее звуки из созвездия тугих струн на тройной решетке.
Мелодия напоминала перезвон колокольчиков.
Бет впервые за долгое время искренне рассмеялась.
– Не так часто, как следовало бы.
Умелый музыкант, скользивший по бархатному небу, действительно мордой и копытцами напоминал свинью, да и бивни у него были шикарные. Но в глазах существа блестел недюжинный интеллект. Оно даже изобразило улыбку.
Подлетела Вивьен, перемещавшаяся на ножных крыльях, поскольку руки у нее всё еще ныли.
– Просили передать, что местные разумные существа слегка фрустрированы.
Бет устроилась рядом с Вивьен и крикнула:
– Капитан Анарок говорит, общение с ними требует больше времени, чем мы сейчас можем себе позволить. Ее племя и существа вроде Крутильщика умеют с нами говорить. Эти, – она широким жестом обвела весь небосклон, – не оснащены такой возможностью или не имеют желания. – Бет указала на шарообразных птиц, которые стали сбиваться вместе, резко меняя направления полета. – Но временами местных посещают те же идеи, что и нас в прошлом. Видите? Сбиться в кучу, чтобы было удобней защищаться от хищников.
Одна из здоровенных акулообразных тварей метнулась вниз. И выхватила трепещущую крыльями птицу с края стаи. Стая, вероятно, насчитывала тысячи, и все они рванули прочь, а воздух наполнился их воркующими переговорами. Это всех отвлекло, так что силуэт, безмолвно приближавшийся к отряду сзади, застиг людей врасплох.
Вивьен первая его заметила.
– О, это ж один из наших!
Видимо, посадочный модуль, похожий на тот, который они брали в Паутину. Он скользнул к ним с неба и выдвинул нижнюю рампу. Бет ощутила странную дрожь в металлических частях своего снаряжения и осознала, что корабль каким-то образом направляется магнитными полями. Он подлетел на несколько метров, откинул люк, а там был Редвинг.
Я бы лучше продавливал рубеж световой скорости, чем выдерживал кратные перегрузки.
Я мечтаю о странствиях там, в Черноте Вовне,
а не здесь, в Плоской Низине.
