Женщина повернулась и схватила Вивьен за руки. Стала баюкать их – выглядели они по сравнению с ладонями чужачки сущими игрушками.
– Вы очень напоминаете нашу форму жизни. Чужаки, сотворившие меня по базовому генетическому рецепту, любезно поделились информацией о вашей истории и биологии. Форсажная загрузка, стоит сказать. Наши геномы весьма разнятся, но облик сформировался ввиду одних и тех же причин: в ходе миграции с деревьев на равнины. Вы, подобно нам, сталкивались с мощным давлением эволюционного отбора. На вашей планете, как и у нас, развились несколько менее сообразительных видов-родственников. Вы самые младшие, у вас когнитивные и социальные способности лучше неандертальских, а долговременная память и языковые функции богаче.
– И что?.. – Вивьен озадаченно морщила лоб.
– Вы нам родня. Да, отличия в родословных несомненные, но конвергенция наша продиктована уникальным гоминидным восприятием мироздания. Чужаки сообщают, что в истории Галактики известно много обществ приматов, но они недолговечны. Многие вымерли.
Она вздохнула. На ее лице мелькнула глубокая печаль.
– Мы с вами не вымерли. Мы сильные. У нас иное восприятие Вселенной. Но специфическое, приматское. Не такое, как у этих многоруких, со щупальцами, четвероногих и еще более странных. Сейчас моя раса взялась тыкать палочкой в муравейник старых рас. – Она передернула плечами. – Неудвительно, что те рассержены.
Обезьяноподобная инопланетная женщина заметила:
– Ты такая… худенькая.
– Ага, мы такие, тонкие и легкие, – сказала Вивьен. – Какова сила тяжести на поверхности вашего родного мира?
– Сейчас посмотрим… – Исполинская женщина помедлила, несомненно сверяясь по какому-то электромагнитному каналу с доступной ей базой знаний. – В полтора раза выше, чем на вашей планете.
– Это многое объясняет. – Вивьен зависла в пронизанном волокнами воздухе перед грибоидной сферой. Редвинг понимал, что она делает: старается подружиться с обезьяноподобной инопланетянкой. Межзвездная дипломатия через болтовню о своем, о девичьем. – Гиганты вроде вас не будут пропорционально выше – только приземистей.
Действительно, подумал Редвинг, слоны не похожи на масштабированных в высоту лошадей, но тигры во многом похожи на масштабированных домашних кошек и двигаются аналогично.
Великанша внушала ему отвращение и ужас. Будоражила глубинные инстинкты. Вивьен это, видимо, почувствовала, но выбрала такой вариант, а не высказала недвусмысленное предостережение. Болтовня о девичьем.
Женщина промолвила странным голосом:
– Помните, что я – реконструкция по детализированному геному, дополненная своеобразным, ограниченным, личностным переносом.
Редвинг ответил:
– Пересылали из вашей цивилизации, да. Через долгие годы. Мы слышали про такое. Как вы себя называете?
Она делано улыбнулась. Ему стало не по себе.
– О, людьми, как и все. Мне говорили, что все виды себя так называют. Вы, насколько я понимаю, называетесь «человек разумный».
– Мы потомки существ, именуемых обезьянами, и прибыли со звезды за много световых лет отсюда. – Вивьен кивнула.
Этот жест великанше явно был знаком, поскольку она повторила его.
– О, по галактическим понятиям мы соседи. Мы в нескольких сотнях световых лет отсюда. Как и вы, мы эволюционировали совсем недавно… в сравнении с этими… – Она широким взмахом обвела окружающую их палату на борту живого корабля. – У нас энергетика иная, беспокойная.
Редвинг проговорил:
– Вы умеете общаться гравитационными волнами, значит, намного опережаете нас.
– Ой, да мы это еще сотню с лишним тысяч лет назад умели. Всего триста тысяч – ваших лет, естественно, – прошло с тех пор, как мы победили и искоренили конкурирующих обезьяноподобных. Они немного походили на нас, но недостаточно.
– Значит, вы много знаете о Галактике, – проговорила Вивьен.
Редвинг, с интересом слушавший их беседу, осторожно, не выдавая себя, разжимал хватку на пистолете. Оружие всё еще лежало в его боковом кармане, рукоятка подстроилась под форму руки, удобная, надежная. Пистолет словно не хотел расставаться с ним. Но Редвинг затолкал его поглубже и медленно вынул пустую руку. Не стоит публично демонстрировать внезапный приступ омерзения к женщине, которая своим видом разбередила какую-то предковую память и едва не погибла из-за этого.
– Все безжизненные миры отличаются друг от друга, – говорила инопланетянка. – Но все миры, на которых развилась разумная жизнь нашего типа, фундаментально схожи. Наш тип редок. Такие как мы – «приматы», говоря вашими словами, – быстро развиваются и достигают высот интеллекта. Это, пожалуй, делает нас бесшабашными. Во всяком случае, другие формы жизни такого мнения.
Крутила, молча наблюдавший за этим ключевым эпизодом, надменно хмыкнул.
