– Наши хозяева… – он быстро ткнул двумя руками в сторону грибосферы, – желают продолжить. Ваш разговор занимателен, но расфокусирован. Не имеет прямого касательства к нашей конечной цели – должной регуляции опасных экспериментов над основами мироздания, проводимых в гравиволновом сообществе. Однако нашим хозяевам целесообразно поспешить. Следует разобраться с Чашей.
Редвинг опять сунул руку в боковой карман и крепче стиснул рукоятку пистолета. Нужно решить, воспользоваться им или нет. А ведь хотелось, ой как хотелось. Желание ослепительно разгоралось внутри.
Слепец темноты не боится.
Есть обнадеживающий символизм в том факте, что флаги в вакууме не развеваются.
Он едва управлялся со свежим потопом данных от артилектов, следивших за Глорией, Честью и Паутиной на всей протяженности конструкта. Дроносеть и автономные телескопы разрабатывались давно и в расчете на единственную планету, когда на Земле считали Глорию одиночным миром. Века назад ничего лучшего не было. Две планеты обращались близко друг к другу, а мостик Паутины вносил дополнительные искажения, заморачивая алгоритмы старых телескопов. Естественно, древние администраторы, планировавшие экспедицию, ни о чем таком не подозревали. И теперь Эшли захлестывало терапотопом. Одна только Паутина крупнее многих десятков планет, если их расположить в ряд по оси. И как всё это обрабатывать?
– Ты разберись, – повинился он перед астроартилектом. – Я не могу. У меня квалификации недостаточно.
Астроартилект, понятное дело, ожидал более детальных инструкций, но Эшли малодушно разорвал связь. Не его эта задача. Не его область, и близко не его. Он внедрился в экспедицию, ища спасения от кары за кое-какие неблаговидные деяния, и поддельные документы утверждали, будто он звезда своей научной дисциплины. Однако то, с чем ему сейчас пришлось столкнуться, выходило далеко за пределы его компетенции.
Поступил вызов, который Эшли уже собирался было отбить, как заметил, что звонит странная новая версия Крутильщика. Блин, еще только этого не хватало! Цифровая сопроводиловка указывала, что существо пытается установить контакт. Заинтересованный Эшли быстро сверился с кодами Редвинга. Вот нужная цитата – из какого-то поэтического сборника, читанного капитаном. Он произнес вслух из
Пронзительный сигнал пинга. Связь установлена.
– Насколько я понимаю, – осведомился резкий голос, – вы исполняете обязанности старшего офицера?
Пошел видеопоток. В облике инопланетянина были заметны некоторые изменения.
– Стоп. Вы Крутильщик?
– Я новый Крутильщик, если угодно. Предыдущий Крутильщик был развеян. Он понес кару за преступления против вашего десантного отряда.
– Э? Какие преступления?
– Эта версия позволила десантному отряду ввязаться в чересчур опасную стычку. Метанодышащие расставили ловушку под предлогом обычных наблюдений за десантным отрядом как за представителями внешних видов-кандидатов.
Эшли полез во входящие – как обычно, они пестрели предостережениями от артилектов. Увидел вызов от Клиффа.
– Я принимаю сообщения от десантного отряда. С ними всё в порядке. А были жертвы?
– Одна. И некоторые телесные повреждения у остальных. Они избежали аматорской западни. Метанодышащие давно ведут затворнический образ жизни. Вероятно, они утратили элементарные навыки.
Эшли растерялся.
– Я не понимаю, на что вы намекаете.
– Вы принадлежите к категории интенсивно социализированных млекопитающих, наиболее часто взыскующей межзвездной связи или даже путешествий. Хуже того, вы приматы, то есть развиваетесь особенно быстро. Вы вступаете в мир с незавершенной нервной системой, процесс ее окончательного развития требует игры – частых игр. Юный человеческий мозг претерпевает тысячи часов игровых тренировок, включая падения, синяки, царапины, конфликты, оскорбления, альянсы, измены, состязания в статусе, даже ограниченные акты остракизма. Это позволяет вам полностью развить свои способности. У метанодышащих такие формы поведения почти не встречаются.
