– Кажется, 2
Их всё вжимало и вжимало в кресла. Внизу неслись равнины.
Некоторые члены отряда непроизвольно вскрикнули. Возгласы тревоги. Бет прикусила язык. Субъективное время сжималось, она испытывала прилив адреналина.
Но всё равно следила, как в сумерках снизу, сравнительно недалеко, поднимается крупный дирижаблеобразный объект. Он был синий, как яйцо дрозда, по бокам торчали лениво колыхавшиеся жемчужные отростки размерами с паруса. Ни дать ни взять ожившая елочная игрушка. Его окрас сливался с небесным сиянием – камуфляж. Значит, ему угрожают какие-то хищники. Судя по всему, хищников здесь вообще предостаточно: не прошло и суток, а отряд уже потерял одного человека.
Сверху дирижабля, однако, были различимы и оранжевые отверстия, напоминавшие выхлопные трубы. Существо сохраняло ориентацию относительно коричнево-зеленого массива суши внизу. Использует ли оно ракетный принцип движения при полете?
Бет потрясла головой: в глазах туманилось от нарастающего ускорения, с каким капсула летела по длинной прозрачной узкой трубе межпланетного лифта. Крутильщик развалился на своей кушетке в свободной позе. Прозрачная сетчатая пенка снова облекла и обездвижила Бет.
– Почему мы…
Но тут капсула влетела на уровень просторной равнины. Бет успела заметить чернильно-темные, какие-то взъерошенные, леса, озаренные бледно-желтым светом башни на фоне унылой бледной лазури…
Вот оно. Навстречу рванулась земля. Пала тьма. Бум! Пуфф! Прилив холодного воздуха.
Они пролетели сквозь слой почвы, отрисовавшийся в восприятии быстро движущимися тенями. Не удалось понять, насколько он толст. И снова их облек полный теней воздух.
На этом ярусе обзор открывался еще шире. Свет был тусклым, но вид ничто не заслоняло. Бет разглядела за безоблачными слоями верхнюю атмосферу Паутины по обе стороны от капсулы. И впервые осознала, насколько
Огромные бело-синие пузыри воды, словно зависшие в воздухе – как? – озера. Исполинские стеклянистые трубы, бегущие по всей длине Паутины: несколько их соседствовали друг с другом у внешней кромки атмосферы. Бет оглянулась назад. Позади вихрились серые тучи. Лифт уже миновал самую плотную часть Бугра. Ураганы, движущиеся неспешно, как в ускоренной съемке, отмечали переход к более тонкому участку и приближение к Чести. Облаками внизу и близ лифта очерчены были долготные потоки: через огромные трубы в лифт задували ветра из атмосферы Чести.
На далеких платформах суши виднелись здания величиной с горные гряды, открытые для входа под любыми углами. Над ними в легковесном воздухе поворачивались тросы. По впечатлению, эти огромные кабели касались зданий ровно настолько, чтобы пассажиры могли, уравняв скорости, перебраться внутрь. Затем древовидная сеть их разбегалась вдоль всего цилиндра. Бет не понимала, как это работает, но цель конструкции была ясна. Движение, изящество, интеллект, развитие. Живущая, взаимодействующая с окружением, система черпала ресурсы из обоих миров на своих концах.
Бет вспомнились строки классического стихотворения[18], которые, на ее взгляд, вполне отражали прослоенную тенями атмосферу здешних чудес:
Еще быстрее. Темнота сгустилась, капсула продолжала мчаться по узкой полой трубе. Впереди засияли янтарные огоньки – посадочные станции? Бет видела вдали, на том, что казалось с такого расстояния бесконечной плоскостью, мерцающий городской свет. До города, вероятно, было не меньше тысячи километров. Но на такой скорости уже спустя пару минут он останется позади.
Она осторожно оглядывала капсулу. Бемор-Прим молча сидел у задней стены. Вид у него был бесстрастный. Ему приказали притворяться домашним питомцем, он это и делал. В случае необходимости пригодится. Крутильщик, интересуясь членами отряда, подсвечивал разные места в капсуле и поворотом запястья рисуя на них вопросительные знаки. Существо выучило человеческие сигналы и стало пользоваться ими, совершенствуя словарный запас и уточняя тональности. Крутильщик знал также, что кружок с диагональной полосой означает запрет или нежелание говорить о чем-либо.
Наблюдая за Бет, он задал вопрос:
– Вопрос о Беморе-Прим? Почему здесь?
– Домашнее животное.
– Из Чаши оно, да? У меня цифрозаписи таких, из старой эры.
– Да, мы провели там некоторое время. В Чаше. Бемор-Прим – мой друг.
– Понятно. – Крутильщик изобразил вопросительный знак над пальцезмейкой.
– Инженер. Тоже из Чаши Небес.
Крутильщик скривил рот в необычной гримасе.
– Они считают ее небесами, да, считают.
