Клифф помог ей разложить их палатку. Они молчали. Все выбились из сил, сперва обороняясь от атакующих зверей, потом – стараясь осмыслить непостижимое. Ей вспомнились турпоходы подростковых лет. Бет занялась пешим туризмом, чтобы сбросить вес: увеличить расстояние между собой и шоколадками. А в итоге научилась спать в одежде, прикрывшись куском брезента на случай дождя. Ужинать свежевыловленной рыбой и вареным рисом, мастерить удочку из веток и прихваченной лески. С собой она брала складной нож, жестянку кофе (когда та опустеет, в ней тоже можно что-нибудь переносить), спички, смену носков – ну и хватит. О туристах, привыкших к удобствам, Бет думала презрительно: ох уж эти рабы комфорта! Теперь наблюдала, как проявят себя в полевой обстановке товарищи. Некоторые раздевались до исподнего, другие предпочитали спать одетыми, готовые в любой момент вскочить по тревоге или в туалет – меньше возни с одежками. Бемор-Прим прихватил с собой из огромной клетки что-то вроде рюкзака и вытянул оттуда паутинный гамак для микрогравитации. У всех свои вкусы.
И тут, без предупреждения, появился он.
Или она. Или оно. Трудно судить. Но существо то было инопланетное, это уж точно.
Высокое, двуногое. Ноги широкие и, как заметила Бет, пронаблюдав за его небрежными перемещениями, двусуставчатые. Ступни большие, при ходьбе создание покачивалось, точно на присосках, крупная голова болталась из стороны в сторону.
Существо было худощавое и весило, пожалуй, примерно с человека. Тело у него оказалось вытянутое, с двусторонней симметрией – чего и следовало ожидать после Чаши и на опыте земных животных. Шея, две глубокие впадины – глазницы? – у основания черепа. А не у вершины, как почти у всех ей известных форм жизни. Голова чужака напоминала пробу скульптуры: широкие плоскости и впадины, высеченные из чего-то вроде желтого полупрозрачного рога. О чем может говорить желтизна кожи? Ведь остальное тело темное, вероятно загорелое.
Голова под ее взглядом повернулась. Сделала полный оборот. Орган был приспособлен к быстрому реагированию и сканированию местности. Движения поражали и немного пугали. В Чаше никто так не мог. И на Земле тоже. Тамошние формы жизни умели поворачивать головы от силы на двести восемьдесят градусов, как земные совы.
Каким-то образом чужаку удавалось вертеть треугольной клюворылой башкой, не разрывая кровеносных сосудов или сухожилий. Бет припомнила, что богомолы умеют поворачивать голову на полный оборот: у них открытая циркуляторная система. Медленно продвигаясь вперед (словно убивая время), существо заканчивало осмотр всего человеческого лагеря.
Чужак безмолвствовал. По его глазам или лицу ничего нельзя было прочесть.
В Чаше Бет наблюдала разумных чужаков, которым тяжело давалось общение с людьми. Эти существа привыкли коммуницировать при помощи феромонов и быстрых мимических движений. Люди полагались на звуковую речь в весьма ограниченном диапазоне частот: Бет узнала, что с точки зрения эволюционной истории это сравнительная редкость. Но чужаки, изъяснявшиеся запахами, и вовсе столкнулись с непреодолимым препятствием на пути развития интеллекта. Они кое-как компенсировали это мимикой или языками жестов, но ограниченные возможности коммуникации не дали им достичь высокотехнологичного уровня. Птиценарод одомашнил их в древности и превратил в рабов.
Это создание на раба ничем не походило. Оно приближалось спокойной, ленивой походкой, крутя головой и разглядывая людей. И молчало.
Рот у него был тонкий, узкий, маленький. Животные с тяжелыми мандибулами или массивными резцами обычно потребляют растительную пищу, в которой запасено мало энергии. Животные с клыками, бивнями и рогами используют их для защиты от хищников и состязаний среди самцов. Таких примет внешность чужака не демонстрировала. Очевидно, раса эта развивалась путем кооперации и стратегического сотрудничества, а не грубой силы и подчинения. Лишь разнообразное меню из питательного мяса и растительной пищи позволяет поддерживать сравнительно высокую численность популяции, незаменимую на поздних этапах интеллектуального прогресса. Поэтому и челюсти умеренной величины, а бивни или рога отсутствуют.
