Говоря, Крутильщик прохаживался по балкону: либо это помогало ему сконцентрироваться на беседе, либо он имитировал человеческую привычку, чтобы намекнуть на свое душевное состояние. Места для размещения людей хватало, можно было расслабиться и насладиться чудесным видом. Бет приказала не скучиваться вокруг нее и дала понять, что будет говорить с чужаком сама. Но остальным и не слишком хотелось ввязываться в беседу – так их очаровала красота этого места, очень похожего на Землю. Бет лениво задумалась, есть ли в глорианских горах сыроварни?
– Мы нуждаемся в эпосе? – переспросил Клифф.
Он продолжал скептически улыбаться.
– Если точнее, ваши религиозные эпосы удовлетворяют иную первичную потребность. Они подтверждают, что вы являетесь частью чего-то большего. Мы проходили такой этап. Он стоит многих жизней.
Это равнодушное замечание Бет отчего-то шокировало.
– И вы, гм, переросли потребность в эпосах? Повествованиях о богах?
– Действительно, это так. – Крутильщик глядел вдаль. – Мы причинили себе значительный урон. И тому более великому миру, который вы зовете Глорией. Мы его почти уничтожили, прежде чем переписать эпос.
– Уничтожили?
– В произведениях вашего искусства содержатся намеки, позволяющие установить, что ваш мир сейчас оправляется от такого этапа. Мы находились в похожей ситуации. Это было давно. В нашем случае урон оказался значительнее.
– Глория пострадала?
– И до сих пор остается пострадавшей, хотя последствия удалось до некоторой степени ликвидировать. К тому же мы изменили ее природу. Со временем вы узнаете.
– Хотелось бы посетить Глорию, – сказала Бет.
– Позднее это может осуществиться. У нас своя стратегия акклиматизации незнакомцев. Пожалуйста, подчинитесь ей.
Клифф снова придвинулся, словно рассчитывая, что телесная близость позволит понять больше. Крутильщик отступил, намекая, что человек вторгся в его личное пространство. Бет жестом отогнала Клиффа.
– Давайте вернемся к тому, что мы обсуждали.
Крутильщик перестал мерить шагами комнату и раскинул руки в странном жесте – две конечности вверх, две вниз. Вероятно, это значило нерешительность.
– Способ достижения нашего эпоса, истории, которую мы именуем… – длинный хлюпающий звук, – духовным объединением. Мы изобрели его – для нашего эпоса, а хоть бы и вашего, нет лучшего слова – с целью достичь единства духа и рационального ума.
– Как? – озадаченно посмотрел на него Клифф.
– Вместо отсечения ранней натуры, требующей установить причину существования, мы всё собрали вместе.
Бет тоже озадачилась, но кивнула, поощряя чужака продолжить.
– Собрали вместе?..
– Мы составили наилучшее объединенное повествование, какое могли, с помощью наших науки и истории. Его следует обозначать как Эпос Эволюции.
Бет изобразила позаимствованный у Крутильщика жест: ладони вверх, пальцы наружу и слегка загнуты к себе, точно в мольбе.
– И?..
Крутильщик расслабился, руки его упали по бокам.
– Для нашего вида, как и вашего, культура и обряды – не часть природы, но ее продукты. Они возникают вследствие общественной эволюции. Отсюда также проистекает вера в божества и ритуалы религии. Это продукты общественного отбора. Хорошие идеи.
Эшли Траст приблизился к Бет и шепнул:
– Мы бы хотели прогуляться по долине.
Бет отогнала его, но шепнула в ответ:
– Хорошо. Но пускай Вивьен ведет вас. Не удаляйтесь. Осторожней.
Крутильщик согласно кивнул, демонстрируя хороший слух. Эшли прошептал:
– Спасибо. Нам не терпится ноги размять. Засиделись.
– Идите, – сказала Бет, а Крутильщик тем временем заметил: – Вы считаете себя, свои организмы, машинами, нацеленными на биологическое выживание, подчиненными генетическому внутреннему диктату. Такие воззрения чрезмерно упрощены.
– Но истинны? – спросил Клифф. – Да?
– Ограниченно. Ваши эволюционные и унаследованные тенденции ответственны за иерархическую общественную организацию людей. Генетический хлыст вбивал социальные истины, а не одни лишь генетические.
– Вы были похожи на нас? – спросила Бет.
– О да. Наше происхождение, как и ваше, демонстрирует признаки преодоления узкого места: это свойственно всем общественным разумным видам. Вначале малые группы строят гнезда, откуда совершаются вылазки за едой. В гнездах растят молодь, которая там остается на некоторое время: одни члены сообщества заботятся о ней, иные удаляются на поиски пропитания.
Бет сообразила:
– Да, на Земле такое поведение наблюдается. У насекомых, голых землекопов, низших приматов и…
– И здесь тоже. Но в конце концов возникает постоянное напряжение. Каждый социальный вид разумных существ подвержен такому бремени. В пределах группы эгоистичное поведение приносит бóльшую выгоду, нежели альтруистичное. Но когда начинается межгрупповая конкуренция, уже альтруизм оказывается выгодней. Большая часть вашей истории – и, по правде говоря, нашей – подтверждает это наблюдение.
Клифф проговорил:
– На Земле эгоистичные существа – одиночки. А их виды не способны забраться слишком высоко по эволюционной лестнице и развить подлинную цивилизацию.
Бет нахмурилась.
