– Бестия! – заорал он. – Я научу тебя манерам! – и снова стеганул коня веткой. Такого с толстяком еще не бывало. Он притормозил, будто хотел прочитать указатель «Эрленбрух, три километра», после чего запрокинул голову и рванул с такой скоростью, что его жирные ноги буквально воспарили над землей, а изо рта забрызгала пена.
Фрезе вцепился в гриву Гвадалквивира обеими руками. Его охватило безразличное оцепенение. Мысли скакали с одного на другое.
– Если это чудовище упадет, я сверну шею, – сказал себе молодой человек. – Жаль. Я обещал мисс Нелли уроки немецкого. Видела бы она меня сейчас! Наверняка я неплохо смотрюсь. Почти как призрак из Роденштейнера [30], только в седле держусь покрепче. Главное не вывалиться. Попробую-ка я его увещевать.
Гулким голосом всадник закричал:
– Эй ты, эй ты, ти-и-и-и-хо, ти-и-и-и-хо!
Гвадалквивир чихать хотел на благие намерения ездока. Он мчался без удержу, храпя, плюясь и покрываясь пеной. Пару раз они пронеслись мимо детей, собирающих в лесу землянику.
– Остановите его! – кричал им Фрезе. Но дети только прятались за деревьями. Затем ему повстречался работник со связкой хвороста за спиной. – Остановите! Остановите! – завопил Фрезе, но тот в крайнем испуге отскочил в сторону, и Гвадалквивир понесся дальше.
Он летел так, будто за ним гнались мифические эринии. Надежда покинула Фрезе. «
– Эй! – внезапно закричал он. – С дороги! Эге-гей! С дороги!
Происходящее достигло кульминации. Лес сменился лугом. Слева, словно зеркальце, поблескивал на солнце поросший камышами пруд, на берегу расположилась усадьба. А посреди пути стояла детская коляска – и именно на нее и несся Гвадалквивир.
– С дороги! – еще раз прокричал Фрезе и как сумасшедший натянул поводья. Страх удвоил его силы, но упрямого коня в ту минуту не смог бы остановить и сам неистовый Роланд.
Вокруг не было ни души, а Гвадалквивир все приближался к коляске. Тут студенту пришла в голову безумная мысль. Он же все еще сжимал в руке прут! Правой рукой он снова хлестнул коня и одновременно всадил ему в бока каблуки.
– Але-оп! – прокричал молодой человек, невольно ослабив поводья.
Гвадалквивир одним махом перескочил через коляску и с ржанием понесся дальше. Фрезе же внезапно ощутил, что летит, после чего не слишком мягко плюхнулся на землю.
С минуту перед глазами у него было темно, а в ушах шумело, будто в отдалении волновалось море. После этого он, однако, снова пришел в чувства. Рядом послышался крик разбуженного младенца и одновременно раздался женский вопль. Служанка или нянька – на ней был традиционный костюм жительницы Шпреевальда – выбежала из леса, в ужасе заламывая руки, и выхватила ребенка из коляски.
Фрезе с трудом поднялся. Это далось ему нелегко. Казалось, будто он переломал все кости, будто его колесовали. Он хотел было обратиться к пейзанке со словами успокоения, но тут на месте действия появились две новые фигуры.
Из палисадника при небольшой усадьбе к месту происшествия торопились господин и дама. Дама – в панике и сильно спеша, господин – спокойно, но тоже быстро. Внезапно он остановился будто вкопанный. На его лице отразились удивление и совершенное замешательство.
– Герр Фрезе?! Это вы?!
Студент поклонился сыну хозяина дома, в котором работал.
– Да, герр барон, – ответил он. – Но я вовсе не виноват в том ужасе, который учинил. Я отправился с мальчиками на конную прогулку, и моему коню вожжа под хвост попала.
Дама забрала ребенка у няньки, прижала его к сердцу, расцеловала и убедилась, что прыжок Фрезе через коляску не нанес ему ни малейшего вреда.
– Слава тебе боже! – рассмеялась она сквозь слезы. – Макс, как же я испугалась! Едва не упала в обморок, когда услышала, как мальчик закричал, и увидела несущуюся прочь лошадь.
– Это детский ангел, сердце мое! С детьми редко случается несчастье. Но почему же у коляски не было Кати?
Пейзанка разрыдалась. Маленький Эберхард так крепко спал, а она хотела только сорвать пару лесных цветов, но тут внезапно появился обезумевший конь… Она закрыла лицо передником и продолжила плакать.
– Прекратите уже рыдания! – велел, наконец, Макс. – Вы же видите, что, слава богу, ничего страшного не случилось! На ком вы скакали, герр Фрезе?
– На Гвадалквивире, герр барон.
– Он еще жив?! И взбесился?
– Именно так, герр барон. Возможно, я слишком круто взял его в оборот.
– И он сбросил вас перед коляской?
– В прыжке, герр барон. Через коляску он перелетел.
Макс будто оцепенел.
– Мое почтение, герр Фрезе, – сказал он, наконец, – вы, должно быть, блестящий наездник. Заставить этого толстяка прыгнуть – да такой номер не всякому удастся, святые угодники!
