Фрезе не знал, следует ли ему чувствовать себя польщенным. Он хотел еще раз поклониться в знак благодарности, но спина слишком сильно болела.
Дама взяла Макса под руку и нежно прижалась к нему.
– Любимый, кто этот господин? – прошептала она.
– Точно! – лицо Макса снова приняло озабоченное выражение. – Студент герр Фрезе, учитель Бернда и Дитера… Герр Фрезе, прошу прощения: представить вам мою спутницу я не могу. Причины подобного поведения я позволю себе разъяснить позже. Пока же пройдемте в дом. Вы наверняка чувствуете себя неважно.
– Немного, герр барон. Будто меня только что колесовали. А перед тем еще и пытали.
Макс рассмеялся.
– Мне казалось, у Гвадалквивира такая прослойка жира на спине, что сидеть на нем весьма удобно.
– Пока он идет шагом, да. Но когда Гвадалквивир демонстрирует темперамент, сидеть становится неудобно. В конце концов он, скорее, начал напоминать качели, только ход их был не плавный, а бешеный. Удивительно, что я еще могу перебирать ногами. Видимо, мое тело гораздо крепче, чем я полагал.
Тем временем они вошли в небольшой и симпатичный, но весьма уединенный домик. Макс провел студента в просто, но уютно обставленную комнату и указал на удобный диван напротив окна.
– Прилягте-ка на полчасика, герр Фрезе, – сказал он. – Элиза, милая, организуй, пожалуйста, стакан вина – шерри или мадеры, – чтобы наш неудачливый всадник немного пришел в себя. Не пугайся, родная, я поговорю с герром Фрезе. Он все сохранит в тайне, не переживай!
Молодая дама вышла, а Макс сел на стул рядом с Фрезе, который растянулся на диване.
– А где же мальчики? – спросил он.
– Не знаю, герр барон. Я потерял их из виду. Думаю, они уже вернулись домой.
– Это самое разумное, что они могли сделать. Гвадалквивир сам найдет дорогу назад. Теперь послушайте меня, герр Фрезе. Как джентльмен джентльмена. Один раз я вас уже, так сказать, подобрал на дороге. Нужно, чтобы эта история повторилась, на этот раз в несколько иной форме. Никто, понимаете, никто не должен знать, что мы повстречались в Эрленбрухе. Никто не должен знать, что дама, которую вы только что видели, здесь живет. Дома я сказал, что отправился в Лангенпфуль навестить фрау фон Зеезен. Пусть так оно и остается, с одним только дополнением: мне пришлось поворотить назад, поскольку я нашел вас в лесу, упавшим с лошади, и решил отвезти домой в Верхний Краатц. Вы все поняли?
Студент кивнул.
– Так точно, герр барон, я понял.
– Дайте честное слово, что не выдадите меня!
– Вот вам моя рука, герр барон!
Макс с облегчением вздохнул и встал.
– Сердечное спасибо, герр Фрезе! В данный момент я не могу дать вам дальнейших объяснений, но заверяю, что стыдиться этой маленькой лжи вам не придется. К ней вынуждают обстоятельства, но они рано или поздно изменятся.
– Один вопрос, герр барон. Как мне обращаться к милейшей даме, оказавшей мне такое гостеприимство?
– Просто «сударыня».
Юная дама вернулась с подносом, на котором стояла бутылка шерри и рюмка. Она наполнила рюмку и подала ее Фрезе.
– Подкрепитесь, сударь, – сказала она с улыбкой. – Это, увы, не седельная, но, когда вы снова прискачете в Эрленбрух на лошади, я непременно подам вам и ее.
– Бесконечно благодарю вас, сударыня! Боюсь только, что Гвадалквивир меня к себе больше не подпустит. Я с ним слишком плохо обошелся.
– Это ему только на пользу, – вставил Макс. – А теперь попробуйте подремать часок, герр Фрезе, или просто отдохнуть. В пять я вас разбужу. Запрягаю и правлю экипажем я сам. Вот увидите, как осторожен я буду, только бы сохранить «тайну Эрленбруха»!
Он отворил дверь в соседнюю комнату, пропустил даму вперед и вышел.
Фрезе остался в одиночестве. Его это вполне устраивало. Молодой человек не только чувствовал себя скверно, но и был странным образом возбужден. «Тайна Эрленбруха», как в шутку назвал происходящее барон Макс, живейшим образом занимала его фантазию. Что это был за секрет? Являлась ли дама любовницей молодого господина? Она показалась ему красивой: золотистые волосы, темные глаза, нежная кожа и роскошная фигура. Фрезе ее как следует рассмотрел.
Он обвел взглядом комнату. Она напоминала жилище лесника: многочисленные рога на стенах, притаившиеся между ними тихо тикающие часы с кукушкой и пара раскрашенных английских фотографий, изображающих спортивные сцены. На обоих окнах висели белые занавески, а на столах стояли вазы и стаканы с лесными и полевыми цветами и лежали немногочисленные книги, журналы и газеты.
Фрезе не смог сдержать улыбки. Барон Макс создал для своей тайной возлюбленной милейшую лесную идиллию. Но у этого укрытия были очевидные недостатки. Не так уж далеко находилось оно от торных путей, чтобы не обнаружиться по совершенной случайности. Как назвал барон Макс эту крошечную усадьбу? Эрленбрух. Фрезе раньше не слышал этого названия, но Эрленбрух едва ли располагался дальше, чем в паре часов от Верхнего Краатца…
Студент ощутил усталость. Равномерное тиканье часов убаюкивало. Он невольно закрыл глаза.
