– Боже всевышний! Как я испугалась! – закричала она. – Вы только посмотрите! – Она указала на аллею. По ней на Тетке Больте не торопясь подъезжал к особняку граф Земпер Брада. Однако того, что случилось мгновением ранее, большинство присутствующих не заметили. Лейтенант на своей кобыле перемахнул через закрытые ворота парка. Фрезе, вышедший на веранду с Дитером и Берндом, внутренне сжался, вспомнив о прыжке Гвадалквивира. Он все еще чувствовал себя разбитым.
Брада тем временем подъехал ближе.
– Добрый день, господа! – прокричал он, не спускаясь с лошади. – Могу ли я провести у вас пару часов?
Все кинулись его приветствовать. Тюбинген позвал Штупса, чтобы тот отвел Тетку Больте в стойло. Барон спустился с веранды, пожал графу руку и потрепал кобылу по шее.
– Снова в полном порядке? – спросил он.
– В совершеннейшем, герр фон Тюбинген. Исааксон мастер. Понимает в лечении лошадей больше, чем дюжина полковых ветеринаров. Он присматривал за Теткой пару дней. Вы не видели, как она взяла садовые ворота? Ничто не напоминает о недавней травме.
Он спустился, поцеловал руку баронессы, поприветствовал остальных и обменялся парой шуток с девушками, после чего достал из кармана аттилы [38] конверт и протянул его Бенедикте.
– Что это, герр граф?
– Вклад в вашу коллекцию, сударыня: видовые открытки из Цорнова. Да, Цорнов становится известным на весь мир, даром что в нем всего шесть тысяч жителей. Вот ратуша с аптекой, а вот вид на так называемое кольцо. В маленьком домике справа, в том, что с покатой крышей, живу я. Фотограф не зря включил его в кадр. Когда я стану министром военных дел, эти открытки вырастут в цене, так что берегите их, фройляйн Бенедикта!
Бенедикта сделала книксен.
– Премного благодарна, граф Брада! Эти карточки станут достойным завершением моей коллекции. Доктор Хаархаус недавно объяснил мне, что собирать видовые открытки – глупейшее веяние культуры конца нашего столетия.
Хаархаус принялся живо возражать. Он не знал об увлечении девушки и говорил общо. Да, он враг всяческого коллекционирования. Занятие это ведет к узколобию и сужает круг знакомств, вместо того чтобы его расширять. Всякий фанатичный коллекционер заканчивает тем, что становится эгоистом… И так далее, и тому подобное.
Макса этот разговор, по всей видимости, не интересовал. Он казался подавленным и явно был не в настроении. Тем интереснее было то, что происходило вокруг. Из сена и соломы на свет божий извлекались всяческие диковины: щиты, наконечники, копья, рога, меха и пугающие военные маски.
При появлении каждого нового предмета Бернд и Дитер поднимали рев. Бернд хотел все потрогать, а папа шлепал его по рукам. Граф Тойпен призывал к осторожности: оружие могло быть отравленным. Он напомнил о яде кураре, бывшем в ходу у индейцев, и о соке легендарного дерева упа с Малайских островов.
Хаархаус заявил, что об этом не может быть и речи. В Африке яды не в ходу. Он говорил за Макса, давая объяснения по любому поводу.
– Посмотрите, герр фон Тюбинген, вот дубинка одного из вождей племени угого, утыканная гвоздями наподобие нашего средневекового моргенштерна [39]. Темные пятна – это кровь.
– Отвратительно, – сказала баронесса.
– А это подойдет юным дамам: железная цепь на шею. Такие носят в качестве украшений дамы из племени банту. Черные женщины весьма кокетливы. Они вставляют в мочки ушей тростник, мажут щеки охрой и выбивают себе передние зубы. Последнее считается особенно изящным. Иногда они заплетают волосы во множество маленьких косичек или накручивают на папильотки и так и носят.
Бенедикта незаметно ткнула Трудхен в бок, и та надулась.
Поскольку шкуры оказались страшно пыльными и неприятно пахли охотой, граф Брада отнес их под каштаны перед верандой и осмотрел их там.
– Макс! – внезапно воскликнул он. – Идите-ка сюда! Это интересно!
Макс ринулся к нему.
– Что такое, Земпер?
– Откуда вы все это взяли?
– Купил и выменял в разных местах: в Ухехе, Макате, Чуту, частично в Занзибаре, да мало ли где еще!
– Это смешно. Вы только подумайте: и там в моде плутовство. Люди в Ухуху или как там его закупаются в Париже!
Он указал Максу на красивую шкуру леопарда, на которой болталась этикетка с надписью «Шарль Перье. Магазин восточных товаров. Париж, 117, Фобур-Монмартр». Макс побледнел. Он бросил взгляд на веранду, убедился, что никто не обращает на него внимания, быстро оторвал этикетку и сунул ее в карман.
– Это по недосмотру, – сказал он вполголоса, – это… – тут он перешел почти на шепот. – Молчите, Брада! Я вам позже все объясню. Теперь бегом на веранду! Помогите мне проверить все вещи. Если еще где-то найдется этикетка, незаметно оторвите ее. Обнаружится что-то подобное – я пропал. Перевозчик – совершеннейший осел…
У Брада была светлая голова. Не задавая вопросов и не размышляя, он взлетел по ступеням и набросился на подарки. От его острого взгляда не ускользнуло ничего… Хаархаус продолжал свои объяснения.
