– Ах, как это прекрасно, фройляйн Бенедикта! Я не слишком-то люблю моду. Быть может, потому что роскошь мне не дозволяется. В нашем «бедном графском полку» есть один-единственный богатый офицер, граф Киркхузен, для которого Цорнов в какой-то мере гауптвахта. Он всегда надушен, и парфюм доставляют ему прямо на дом. Ему вообще все доставляют на дом, например, белье из Лондона. Чем дальше, тем изысканнее – известное дело. Покажите же мне ваш альбом с открытками!
Бенедикта раскрыла альбом перед Брадой, проявившим живейший интерес.
– Продолжайте собирать, фройляйн Бенедикта, – сказал он. – Доктор Хаархаус разбирается в Африке, но не в видовых открытках. Так-то он приятный человек?
– О да! Во всяком случае, я против него ничего не имею.
– Мне кажется, вы произнесли это как-то неуверенно.
– В какой мере? Нет, он мне в самом деле нравится. Ну, как один человек может нравиться другому.
С этим она захлопнула альбом, из которого тут же выпала на пол фотокарточка. Брада наклонился, чтобы ее поднять, Бенедикта тоже, и их головы невольно соприкоснулись.
–
– Вы ее знаете? – спросила Бенедикта, показывая графу карточку.
Брада покивал головой.
– Да, во всяком случае, где-то видел. Разве это не… подождите… не…
– Вы не вспомните! Это фройляйн Варнова, которая жила у нас до мисс Нелли.
– Верно! Красотка с чудесными волосами! Видел ее пару раз. Но почему вы прячете портрет?
– Если вы сохраните секретность, я вам скажу. Потому что папа и мама не хотят, чтобы его увидел Макс. Поскольку… – она осеклась. – Ладно, ничего такого в этом нет. Макс был тайно влюблен во фройляйн Варнову и даже хотел на ней жениться, но это было невозможно.
Граф Земпер с трудом сдержал возглас удивления. Пелена внезапно спала с его глаз. Никаких сомнений: фройляйн Варнова была суженой Макса, его супругой! Он невольно наморщил нос. Простой роман с гувернанткой! Он ожидал куда большего, какого-то приключения, а не истории старой, как мир. Однако его по-прежнему в высшей мере интересовало, куда Макс запрятал жену. Мысли графа понеслись дальше. Вот же чертяка этот Макс! Плюнул на все и выбрал любовь. Это было, так сказать, удалью, а удаль Земпер ценил.
Он попробовал разговорить Бенедикту. Та и рада была поболтать о фройляйн Варновой и рассказывала о ней в восторженных выражениях.
– Знаете, Земпер, вообще-то это было нечестно со стороны родителей: заставить Макса бросить фройляйн Варнову. Оно же так и было? Обоих отослали прочь – его в Африку, а ее – неведомо куда. Конечно же, речь шла о параграфе в семейном законе. Для нас он до сих пор действует, но только в том, что касается перворожденных. Ко мне, слава богу, все это не относится. В вашей семье тоже такое есть?
– Мне кажется, нет. Мы же итальянцы…
– Да, я слышала. Маркиз или что-то вроде того…
–
– С такой ужасно длинной фамилией вы непременно женитесь на богатой, граф Земпер.
– Бенедикта! Как вы можете такое говорить?! Вам должно быть стыдно до самой глубины души! Я не жиголо!
Бенедикта испугалась и протянула графу руку.
– Простите меня, – попросила она с мольбой в голосе. – Я вовсе не думала вас обидеть.
Он взял ее руку в свою.
– Как я могу на вас сердиться, Бенедикта, – ответил он, и она услышала теплые нотки в его голосе. – Меня это просто задело – но все уже позади! Пойдемте в парк!
– Пойдемте! Мне же нужно собрать цветы к столу! А вы могли бы мне помочь…
Проходя мимо комнаты Фрезе, они услышали громкий голос, звучащий почти в приказном тоне.
– Кажется, студент репетирует строевой устав, – предположил Брада.
– Замолчите-ка, граф Земпер… Да это же голос Нелли!
Следом снова послышался голос Фрезе:
– Это нёбный звук, мисс Мильтон. Скажите «ма-хен»!
– Мак-кен! Нет: мак… нет: ма… Я не могу, мистер Фрезе, я это никогда не выучить!
Бенедикта тихонько прыснула со смеху.
– Нелли берет урок немецкого, – хихикнула она. – Это невыносимо. Уходим!
В парке они встретили Труду, которая уже искала подругу, и втроем принялись собирать цветы, чтобы вечером украсить стол. Граф Брада ушел вперед, и Бенедикта улучила минутку, чтобы отомстить Труде за очернение доктора Хаархауса.
– Граф был в нашей комнате, – прошептала она.
– Что ему там было нужно?
– Ах, я просто показывала ему видовые открытки. Но он заметил и твою пудру. И шкатулку с миндальной мукой. И коробочку для ногтей. И прочее. Всякий раз качал головой и ухмылялся.
Труда оцепенела.
– О, Дикта! – шикнула она, чуя злую волю. Но тут подошел граф Брада с охапкой полевых цветов, и Труда замолчала. Вскоре она украдкой достала носовой платок и энергично потерла им лицо, чтобы уничтожить остатки утренней пудры. Ей было очень стыдно.
