Девушка была похожа на всех фотомоделей и манекенщиц сразу. Очень высокая (но, конечно, не выше «него»), – «бесконечные» ноги, густые, вьющиеся, пепельно-золотистые волосы, простоватое, но красивое лицо капризного ангела, знающего себе цену. Одетая спокойно и неброско, но так, что сомнений в её прелести не оставалось, – Елена отдала должное её вкусу, – девушка сначала показалась ей хрупкой. Но, приглядевшись, Елена поняла – первое впечатление обманчиво: Марта Штерхова была на самом деле тугая, как наливное яблочко, со всеми полагающимися женщине округлостями и выпуклостями, обладая при этом тонкой, аристократической статью. Ну да, решила Елена, именно такими девушками и должен питаться Дракон, чтобы черпать силу, которой предстоит переворачивать мир. Елена почувствовала, как краснеют её уши. Кажется, она уже знала, почему.
Улыбаясь, она приблизилась и присела за столик:
– Спасибо, что пришли, пани Марта.
– Приветик, Елена. Ты брось эту хрень, подруга – пани всякие, – Марта усмехнулась. – Марта, и всё. Да ещё мы с тобой – через Дракона, – можно сказать, породнились.
– Х-хорошо, – слегка запнулась Елена.
Преамбула озадачила даже её. Контраст между нежно-кукольным лицом Марты, беспечным сиянием обрамлённых длинными тёмными ресницами дивных серых глаз, и её речью, Елена сочла неприятно разительным. Она знала, по крайней мере, нескольких мужчин, на которых такой «душ Шарко» действовал, как афродизиак. Неужели и «он»?!
– Да ты не тушуйся, – ласково, без всякой подлинки, к которой Елена непроизвольно подготовилась, легко рассмеялась Марта, и глаза её засияли ещё ярче. – Разве можно Дракона к кому-нибудь ревновать?! Солнце светит всем. Да и вообще, я не ревнивая. Я бы у него в гареме себя очень здорово чувствовала. Вот с тобой, кстати. Ты славная.
– А почему ты решила, что я с ним сплю? – обворожительно улыбнулась в ответ Елена.
– Брось, – Марта погасила сигарету. – Не может быть. Ты очень хорошенькая. Нет, ты не хорошенькая, – чего это я несу?! Ты красавица. Вон, какая, – Марта рассматривала Елену так, словно впервые увидела.
– Хочешь сказать – в его вкусе? – снова улыбнулась Елена одной из своих светских улыбок. – Хорошо знаешь его пристрастия?
– Ха, подруга, – вздохнула Марта, словно не замечая иронии и продолжая разглядывать Елену. – Я всё про него знаю и понимаю, а чего не знаю или не понимаю – так у меня мохнатка для этого имеется. Что, правда – нет?
Елена пожала плечами. Она почему-то не могла прямо посмотреть Марте в глаза.
– Слушай, Ленка, да перестань ты в пол пялиться. Я же не знала! Ну, не сердись, ладно? Я просто дура набитая.
– Почему же – дура, Марта? – Елена, справившись с собой, снова подняла на девушку взгляд.
– Мы все в восемнадцать лет просто ужас какие дуры, Ленка. Так хочется всё попробовать и кажется, что впереди – вечность! А покрутишься – проходит. Но когда с тобой такой мужик, как Гонта Богушек, беседует, – крутой, невозможно крутой, это же видно, вообще, даже дуре вроде меня, без наводки! Когда он своим колючим, как штык, взглядом тебя распинает и насквозь прогрёбывает – и не для своего собственного удовольствия, начинаешь понимать: теперь с тобой что-то такое произойдёт, – потом всю жизнь вспоминать будешь. Как сказку – а страшную или чудесную, уже от тебя самой зависит.
– И какова же оказалась сказка?
– Чудесная, – просияла Марта.
– А как тебя Богушек представил? Или всё произошло «средь шумного бала, случайно»?
– В бассейне я ему представилась, – Марта потушила сигарету. – Не на бенефисе же у Величковой нам знакомиться!
– Почему нет? – полюбопытствовала Елена.
– Да ну тебя, Ленка, – отмахнулась Марта. – Я в этой каше с шестнадцати лет варюсь. Сначала моделью, потом наша «мамуся» – ну, хозяйка агентства, в общем, – пару раз меня с собой брала. С мужиками, короче, поужинать. Да ты не думай, – чуть нахмурилась Марта, продолжая при этом что-то набрасывать в блокноте, – мне самой интересно было всегда до чёртиков. Мужики взрослые, классные, щедрые, смотрят ласково, слова ласковые говорят, – короче, я сама к ним в койку прыгала, меня никто не уговаривал особо, тем более – не заставлял. Наверное, я по жизни такая – интересно мне с мужиками, с разными всякими, слушать их интересно, смотреть на них, когда их никто другой не видит. И вообще я приключения люблю. Я про мужиков много чего узнала – про некоторых даже жёны, которые с ними по двадцать лет живут, того не знают. Ну, да это тебе не интересно – ты это и сама всё просекаешь. Короче, «мамуся» говорит: с тобой хотят встретиться. А кто – не говорит. Ну, а это Гонта был. Поболтали мы с ним минут десять, а потом он усмехается: ты, говорит, девочка, на меня не облизывайся, тебя другие этажи ждут. Сказал, в общем, куда приходить.
– И куда же?
– В Замок, понятное дело, – пожала плечами Марта. – А там же знаешь, как всё устроено: и не захочешь, а всё равно, куда надо, попадёшь.
– Интригующе, – усмехнулась Елена.