– Почему?! Да ведь такой любви – ему под стать, – не бывает, – снова усмехнулась Марта. – Просекаешь, подруга? Может, и бывало когда-то такое, – в прежние времена. А теперь, – что за мужики-то вокруг?! Мы же, бабы, всегда под мужиков подстраиваемся. А когда такое встречаешь, – сразу всё, – да где ж силёнок-то взять на такое?! Не на день, не на два. На всю жизнь. А, ладно. Муть это всё!
Боже правый, подумала Елена. И она, и она тоже! Не стоило мне затевать этот разговор. Какая же я всё-таки идиотка!
– Получается, тебя вполне устраивают ваши отношения.
– Да нет у меня с ним никаких «отношений», – поморщилась Марта. – Кто он, – и кто я?! Понимать надо! Просто я к телу допущена. Почему? Да потому, – всё при мне, грех жаловаться, за собой слежу, никогда никому без резинки не давала – кроме него, понятное дело, и завожусь на него с пол-оборота. Он же молодой, здоровущий, отпадно красивый и свободный мужик, – куда-то же надо эту хренотень девать, что в нем кипит?! Дело – делом, а без этого дела, чтоб горячо и скользко, любому скучно. Даже Дракону.
– Ты что – громоотвод?! – рассердилась Елена.
– Ещё какой, – кивнула Марта и, выпрямившись, провела ладонями по бокам, по бёдрам, облизнула губы. – Видишь?
– Вижу, – вздохнула Елена. – Я, в общем, не завистливая, но ты – настоящее чудо. Честно.
– Ох, Ленка! Да меня в жизни, может, никто никогда не слушал толком, – снова подалась к ней Марта. – А потом так интересно, красиво, сладко и длинно не… – Она замешкалась, подбирая слово. Это стоило ей, видимо, известных усилий, но всё же Марта его нашла, – не любливал, как он. Когда меня черти в аду станут шкворить, я про Дракона вспомню – и на небушко взлечу, – Марта расхохоталась. – Эх, надо было его попросить – дракончика мне на прощание замастырить! Ух, я бы…
Она посмотрела на Елену – и осеклась на полуслове.
– Ты чего, подруга?! – обеспокоенно нахмурилась Марта. – Ты обиделась, что ли? Ой, ну ты это брось, я же пошутила! Ленка! Ну?!
Елена никак не могла набраться мужества посмотреть Марте в глаза. Да что это такое со мной, разозлилась она на себя. И, чтобы занять руки, достала очередную сигарету:
– Но какие-то планы – не на Дракона, а на жизнь, вообще – у тебя, конечно же, есть. И ты с ним об этом, конечно же, говорила. Не может же быть, чтобы он не спрашивал.
– А ты молодец, – похвалила её Марта. – Ясен пень, спрашивал. И устроил всё уже. Я рисовать люблю. Девчонкам платья иногда рисую. Им даже нравится. Откуда он узнал? Ну, наверное, в досье чё-нибудь такое прописано. Велел мне в университет сходить, на факультет промдизайна, там и конструкция одежды, – много, в общем, всего разного. Ну, я и сходила. Там такой профессор есть, Ванчура.
– Я знаю, – кивнула Елена.
– Вот. Он посмотрел мои каракули – аж заблестел весь: вас, пани Марта, убить мало, такие способности в землю зарываете! Да какие там способности, это же из-за Дракона, чё я, дура совсем, что ли?!
– А можно взглянуть? – кивнула на блокнот Елена.
– Можно, – залившись вдруг румянцем, Марта решительно вырвала из блокнота лист и протянула его Елене.
В первое мгновение Елена себя не узнала. А потом – замерла: это я?! Вот такая?!
Профиль Дракона служил фоном портрету Елены, – а сама она будто подставила лицо встречному ветру, разметавшему волосы, заставившему независимо вскинуть голову, и смотрела при этом ясно, открыто и, кажется, самую чуточку вопросительно.
Оказывается, простым карандашом можно передать, как горит человеческий взгляд, как лучатся жизнью черты его лица, подумала Елена. Рисунок был исполнен в удивительно лёгкой, светлой манере, и штрихи клала рука мастера. Воздушные и чёткие, они сумели поймать мгновение, запечатлеть изменчивую игру света и тени с фотографической точностью деталей и со свойственной лишь технике грифеля мягкостью линий.
– Это не способности, – произнесла она еле слышно, рассматривая рисунок. – Это талант, Марта. Дар. Какое волшебство!
– Нравится? – обрадовалась Марта. – Это тебе. Аванс, в общем.
– За что? – улыбнулась Елена, аккуратно укладывая рисунок в портфельчик.
– За книжку твою.
– Какую?
– Как какую?! Про Дракона!
– Я ещё не знаю, что именно получится, Марта, – улыбнулась Елена. – Но книга – это, пожалуй, наиболее достойный Дракона формат. Тут ты права.
– Вот. А я про что?! Ты смотри, Ленка, – не обижай его, подруга. Мы со всей своей метуснёй и одной чешуйки его не стоим, сечёшь? Я вот на тебя смотрю и думаю – чего-то в тебе такое есть. Может, ты ему ровня? Но это ничего не значит, подруга. Только если ты его полюбить сможешь. Тогда не зря. Тогда пускай, тогда не жалко. А если нет, то ему со мной лучше будет. А тебя бог накажет. Поняла?
– Ну, уж это вряд ли, – криво усмехнувшись, сама того не замечая, употребила Елена одну из любимых драконьих присказок. – Больше, чем есть, уже не накажет.
Елена даже не осознала, как у неё это вырвалось. Последнее время она так часто думала об этом, – слова просто выпали из неё.