Он обернулся, шагнул к раскрытому саркофагу. Глядя, как он укладывает скафандр, Елена молчала. Ничего сложного в процедуре не было, – она прекрасно справилась бы сама. Он просто не хочет меня отпускать, грустно усмехнулась Елена. Интересно, – а ведь я совсем не хочу уходить! Но я должна.
– Что с ней будет?
– Ничего ужасного с ней не будет, – без паузы отозвался Майзель. Он, разумеется, понял, что – и кого – подразумевает Елена. – Всё будет с ней хорошо. Даю слово. Это всё?
А что будет со мной, подумала Елена. Со мной, с тобой? С нами?
– Нет. Ну, Квамбинга, – ладно. В конце концов, ты меня предупреждал, и нечто подобное я должна была предвидеть. Но ты? – Елена недоумённо покачала головой. – От тебя я такого не ожидала.
– Ты делаешь вид – или в самом деле не понимаешь, что произошло? Сядь.
– Я…
– Сядь!
Елена упала на диван, с испугом и негодованием глядя на Майзеля. Швырять людей одним только голосом – это уж слишком, подумала она. Проклятое чудище, как же я от тебя устала!
– Не смей на меня орать, – тихо проговорила Елена. – По-моему, это ты не понимаешь!
– О, нет, – Майзель сложил руки на груди. – Не понимаешь всё-таки ты. Хорошо же, – я объясню. Я ведь обещал помочь тебе во всём разобраться.
Елена закрыла глаза – ей хотелось плакать от жалости к себе и к Майзелю, но ещё сильнее она хотела его выслушать.
– Для этих людей, даже для Квамбинги, я – бог, обитатель Олимпа. Карающий и милующий, нисходящий с небес. Бог обязан принимать жертвы – таков его рок, Елена. А удел людей – приносить жертвы богу. Когда-нибудь мы сломаем и это, но нельзя ломать всё сразу, везде! И от такой вот – бескровной – жертвы я не мог отказаться. Это самое малое, что я мог сделать для них. Для всех.
Невозможно было смотреть на его лицо. Во всяком случае, Елена не могла точно, – видеть такую боль оказалось выше её сил.
Великий Дракон, подумала Елена. Бедный, бедный Дракон.
Кажется, она повторила это вслух, – его лицо изменилось. И в следующий миг, словно пущенная из лука стрела, Елена врезалась в него, обхватила его руками за шею, и губы их встретились. Наконец-то, успела подумать Елена.
А потом Вселенная взорвалась у неё в голове.
Он слишком давно хотел её. И так сильно, – иногда чуть не до обморока. И когда он ощутил её всю, когда услышал её шёпот и вскрик, почувствовал, как сильно и удивительно нежно целует она его, как покраснели её щёки и лоб, как она дышит, какая она мокрая вся – и внутри, и снаружи, – он понял: это случилось. И с ним, и с ней.
Елена. Ангел мой, Елена. Сказка моя, Елена. Моя жизнь. Моя кровь.
Моя боль.
И он продолжал любить её до тех пор, пока Елена не обессилела окончательно. Едва он оторвался от неё, как Елена, сладко постанывая, свернулась калачиком и мгновенно уснула, смешно, по-детски подтянув под себя простыню.
Елена проснулась и несколько долгих секунд лежала, не понимая, где она и что с ней. Опомнившись, она села рывком, подтянув простыню до подбородка, и в растерянности огляделась.
В «пещере» царил полумрак. Елена только теперь догадалась – огромное стекло окна совершенно непроницаемо для любопытного взгляда. Там, за стеклом, была ночь, – ну, или очень поздний вечер. Одежда Елены лежала, аккуратно сложенная, на столике у кровати. О, нет, это же не кровать, улыбнулась Елена. Это чудесный диван, принимающий любую форму по воле Дракона, – великого и ужасного. Нет, это немыслимо. Невозможно так жить!
Елена прислушалась к себе и торжествующе улыбнулась. И тотчас нахмурилась, – а потом рассмеялась. Неясная, беспричинная радость наполняла всё её существо, щекоча нёбо, словно пузырьками шампанского. Где же он, чёрт его подери всего совсем?!
Елена приняла душ и, выйдя из ванной, услышала трель телефона.
– Ты невежа, – выдохнула в микрофон Елена, не в силах перестать улыбаться. – Ты где?!
– Приезжай, – откликнулся Майзель. – Лифт привезёт тебя, куда нужно.
– Как обычно, – хмыкнула Елена. – И куда же?
– Сюрприз. Я готовил его, и поэтому не стал дожидаться, пока ты проснёшься. Не сердись, хорошо?
И тон, и слова, – это было так необычно, так на него не похоже. Неужели я сделала это, поразилась Елена. Ну, не приснилось же мне это всё, наконец?!
Она вышла из лифта – прямо на крышу одного из сегментов гигантской замковой башни, накрытую стеклянным куполом. Вид отсюда открывался совершенно умопомрачительный, – кажется, не только Прага, но вся страна раскинулась внизу. Елена шагнула вперёд – и услышала песню.