– Что «да»?!
– Ты очень красивая, щучка-колючка. Ты очень-очень красивая. Ты красивая, как ангел. У тебя восхитительное тело. Ты такая живая и тёплая, что я не могу от тебя оторваться. Ты мой размер. Ты – мой размер, везде, понимаешь, ёлочка-иголочка? Я обожаю твоё тело, твои волосы. У тебя чудесные глаза, такого изумительного синего цвета, что я не могу дышать, когда смотрю в них. Я обожаю твой горячий рот, твои губы, твой язык. Твоя улыбка сводит меня с ума. Я люблю твой вкус и твой запах. В тебе так тесно и жарко, что я совершенно теряю голову. Нет ничего лучше на этом свете, чем заниматься с тобой любовью. Нет ничего важнее, чем заниматься с тобой любовью.
Господи, кто мог бы вообразить, подумала Елена, плача, смеясь и целуя его лицо, – Дракон знает такие слова!
Когда Елена проснулась, солнце стояло уже довольно высоко. Она приподнялась на кровати. Майзель сидел в кресле прямо напротив и что-то отмечал в планшете. Он уже облачился в свой привычный наряд. Услышав Елену, он поднял на неё взгляд.
Она даже не подумала прикрыться, – розово-коричневые глаза её сосков смотрели прямо на Дракона. Увидев, как затрепетали его ноздри и дрогнули брови, как опустилась рука с планшетом, как побелел кончик носа, – Елена победно, хотя и тихонечко, рассмеялась. И только после этого медленно, словно нехотя, потянула на себя шёлковую материю:
– Где это мы?
– Назвать тебе номер апартаментов? – улыбнулся Майзель.
– Ну, хорошо хоть, не в кабинете, – притворно вздохнула Елена. – А где ты вообще живёшь?
– В кабинете, – Майзель отвёл взгляд.
Елена молчала, наверное, не меньше минуты.
– Ты законченный псих, – выдавила она, наконец, из себя. – Это же… неудобно!
– Мне удобно, – буркнул Майзель. – Зачем мне какое-то особенное, отдельное жильё? Чтобы ездить из него на работу?
– Да. Действительно, – поджала губы Елена. – Даже не хочу это сейчас обсуждать. Собственно, и обсуждать-то нечего. Хорошо. Какие у тебя планы?
– Завтрак с величествами. В одиннадцать. Сейчас – почти девять. Платье и туфли, а также всё прочее, необходимое, – в ванной. Полутора часов тебе должно хватить.
– Я тоже приглашена?
– Боишься, тебе тарелки не достанется?
– Может, не стоит торопиться? – осторожно осведомилась Елена. – Всё-таки это не тусовка однокурсников, а Император Вселенной.
– Да они меня зашибут, если я без тебя появлюсь. По очереди: сначала Марина, потом – Вацлав.
– А откуда они…
– От верблюда.
– Мне надо съездить домой.
– Ты не успеешь.
– Я быстро обернусь. На машине.
– Не вздумай сбежать, – прищурился Майзель. – Не имеешь права.
– Дракон. Я только туда, возьму кое-что – и обратно.
– Ну, ладно, – он явно мялся, собираясь что-то сказать, и почему-то медля, словно не решаясь.
– Ну, давай уже, – подбодрила его Елена.
Он поднялся, подошёл, вынул из внутреннего кармана узкий, длинный футляр и протянул его Елене.
– Это подарок тебе – от Квамбинги.
– За что?!
– За победу над ним.
– Ах, вот как, – Елена закусила губу. – Всё понятно.
– Открой. Пожалуйста.
Елена раскрыла футляр – и остолбенела. Даже скользнувшую вниз простыню не смогла подхватить.
Она такая живая, подумал Майзель, чувствуя, как всё обрывается у него внутри. Так невероятно хороша, – и так непохожа на пластмассовых гламурных овец с фарфоровым оскалом, что таращатся с обложек, заставляя живых женщин мучить себя. И зубки у неё чуть-чуть желтоватые, как у живой женщины, и носик такой смешной, с маленькой раздвоинкой внизу, и веснушки эти, и родинки, и складочка на шее, и там, где в детстве были ямочки на щеках – мимические морщинки теперь, и крошечная оспинка на лбу, и трещинка на нижней губе. А глаза! О боги, где вы нашли для неё такие глаза?! Да что же это такое. Я просто свихнулся совсем!
– Ты просто свихнулся совсем, – прошептала Елена.
Бриллиант, формой и размером с персиковую косточку, совершенной чистоты и невероятной прозрачности, на тонкой платиновой цепочке, казалось, осветил всю комнату своим сиянием. Миллион, подумала Елена. Или два? А может, пять или десять?
Она посмотрела на Майзеля полными слёз глазами:
– Бедный, бедный Дракон. Как же ты чувствуешь себя, когда твои игрушки пытаются управлять тобой?! Какой ужас, боже мой. Какой ужас!
– Это война, – Майзель опустил голову.
– Есть какой-нибудь, – я не знаю, – музей, где этому «подарку» самое место?! К такому сокровищу даже прикоснуться страшно!
– Положи в комод, – махнул рукой Майзель. – Кому он тут нужен?! Придётся надеть подвеску хотя бы однажды, – Квамбинга должен увидеть её на тебе.
Елена с треском захлопнула футляр, завернулась в простыню и встала.
– Поезжай, щучка-колючка, – кивнул Майзель. – Только обязательно возвращайся.
Ну куда же я денусь, подумала Елена. Разве можно сбежать от Дракона?!
«Шпачек» заглох, едва Елена выехала из гаража Замка. Она крутила стартер, пока тот не начал завывать, и только тогда перестала терзать несчастный механизм. Какая-то мистика, подумала Елена. Знак свыше?