– Корабельщиковых убили. Она к Сонечке поехала.
– Что?!
– Ты плохо стал слышать?!
– Твою мать, чёртова баба! Как ты мог её отпустить?! Что с малышкой?!
– Жива. Пока.
– Вывозим её, – Вацлав потянулся к пульту.
– Не получится, – покачал головой Майзель. – Нужен летающий госпиталь, реанимобиль.
– Что же у неё на уме, у Елены твоей? – повторил Вацлав.
– Хочет с ним поменяться. Сонечку и детей – на себя.
– Больная, – рявкнул король. – Это не сработает!
– Я её знаю, величество, – вздохнул Майзель и вдруг улыбнулся. – Я её так знаю!
– Дальше.
– Она даст ему слово, и ни ты, ни я не посмеем её слово нарушить.
– Ох, пёрышко, – Вацлав схватился за ус. – Куда ж ты полезла-то!
– В пекло. Как обычно.
– Хватит, разнюнился, – хмыкнул Вацлав и нажал кнопку на пульте: – Гонту мне на связь!
– Слушаю, величество.
– Давай мне Елену. Пока я буду с ней говорить, доставьте сюда русского посла.
В этих дурацких наушниках я похожа на стрекозу и чебурашку одновременно, сердито подумала Елена. Удача ещё, никто меня не видит! Пилоты не в счёт. И зачем они вообще нужны – двигатель и без них едва слышен!
Она кивнула – да, хорошо, отвечу.
– Я, кажется, просила, Дракон – не мешай мне!
– А это не Дракон никакой, – голос Вацлава звучал преувеличенно бодро, и Елена куснула нижнюю губу, – она понимала, как нелегко сейчас королю. – Не узнала! Значит, богатым буду. Здравствуй, пёрышко.
– Здравствуй, величество, – вздохнула Елена. Ей нравилось называть Вацлава так же, как Майзель. – Тяжёлая артиллерия вступила в бой, да? Я не вернусь.
– Знаю. Я хочу скоординировать усилия, дорогуша.
– Величество, я…
– Цыц. Ты смелая, а я – хитрый. Слушай.
– Погоди. Как там Квамбинга?
– Привет тебе передаёт. Морда расцарапанная, как будто на пантеру свою наступил. А так – нормально всё, не переживай. Слушать будешь или наорать на тебя?
– Не поможет. Я тебя, как Дракон говорит, внимательно.
– Надеюсь, ты уже догадалась – по нам врезали из всех стволов. У них, конечно, и порох сырой, и стволы кривые, и обе руки левые, – но грохот вышел порядочный. Я не знаю, что именно тебе удастся на месте раскопать, но учти: с минуты на минуту точка невозврата будет пройдена, и у колхозника на контроле останется дюжина народу и пара акров кустарника вокруг его норы.
– По-моему, вы рано празднуете. В Республике на местах достаточно тех, кто понимает: без «батьки» – им тоже конец.
– Поэтому я и говорю о точке невозврата, пёрышко, – пояснил Вацлав. – Вся эта шушера соглашалась его подпирать в условиях сохранения некоего подобия стабильности. А сейчас они разбегутся. Свою шкуру надо спасать – такой императив. Генетический. Это не лечится – ни пинками-подзатыльниками, ни деньгами. Ну, да не мне тебя учить.
– Я усвоила. Дальше.
– Дальше-то и начинается самая, как Дракон говорит, петрушенция, – Вацлав посмотрел на Майзеля и поджал губы. – После этой самой точки невозврата с «батькой» станет бессмысленно о чём-либо договариваться.
– А с кем же тогда? – Елена взялась рукой за горло, – её опять затошнило.
– Ни с кем. Не с кем станет разговаривать, душа моя. И гарантий того, что мы успеем оседлать ситуацию, прежде чем начнётся полный бардак, я тебе дать не могу.
– Ну, вот только пугать меня не нужно, – скривилась Елена.
– Я не пугаю, я ориентирую, – мягко поправил её король. – И передаю в твоё распоряжение четыре мобильные группы. Необходимую информацию получишь сейчас на телефон и на планшет, но лучше выучи её наизусть. Людьми можешь распоряжаться по своему усмотрению – хоть в пекло отправляй, если надо.
– Да уж лучше я сама в пекло, – усмехнулась Елена.
– Вот поэтому я за людей и не беспокоюсь, – чуть заметно улыбнулся Вацлав. – О своих успехах докладываешь мне лично каждые четыре часа по прямому номеру, если что-то срочное – то и вне регламента.
– Ах, так вот ради чего весь этот кордебалет, – фыркнула Елена. – Как же вы, мальчики, обожаете всё на свете контролировать!
– Шибко умная, – с нарочитым неудовольствием констатировал Вацлав. – Но это мы после победы обсудим. А пока ты – мой личный уполномоченный для особо важных поручений. Мобилизована секретным указом. Вопросы?
– Будут вопросы – позвоню, – отпарировала Елена. – По прямому номеру и вне регламента. Не сомневайся. Дракон меня тоже слышит?
– Ну, как же без этого, – виновато развёл руками король.
– Пусть не задаётся, – Майзель, словно наяву, увидел её улыбку. – Я справлюсь. И вернусь. Обязательно. До свидания, мальчики.
Елена резким движением сняла наушники и, откинувшись в кресле, закрыла глаза. Голова кружилась, – странно, на вестибулярку Елена прежде никогда не имела повода жаловаться. Кто-то вмешался в игру, подумала она. Это не «бацька» – не его масштаба комбинация. Кто-то же явно хочет втравить нас в полноценную войну! Я не знаю, кто. Думай, Елена, – если этот кто-то доведёт свою партию до конца, будет… Что же будет?!