Хильди не преодолела и половины пути – дальше не пустила разыгравшаяся метель и участившиеся головокружения. Пришлось, разразившись проклятиями, повернуть обратно. Прохожих на улицах становилось всё меньше. Торговцы спешно сворачивали разложенный на открытых прилавках товар, закрывали ставни лавок. Приходилось останавливаться едва ли не каждый десяток шагов: слабость после болезни давала о себе знать. Хильди отсчитывала переулки, перечисляла оставшиеся на пути лавки. Ей казалось, легче идти, зная, что осталось пройти меньше, чем уже пройдено.
Она невольно вздрогнула, когда на глаза попалась весёлая вывеска той самой праздничной лавки, где она впервые увидела Торвальда. В груди всё болезненно сжалось, перед внутренним взором возникли безумно яркие омуты бирюзовых глаз… Как же ей захотелось зайти внутрь и расспросить хозяина о маге. Видел ли он то же, что и она? Или, быть может, и это тоже бред её затуманенного сознания?
Гонимая вопросами, она толкнула дверь. Переступая порог, вдруг вспомнила, что лавочника-то больше не увидит, ведь он… А потом усомнилась – может, и этого не было?
Порыв ветра внезапно ударил в спину, и Хильди буквально влетела в нарядно украшенное помещение вместе с ворохом снежинок. Дремавшая за прилавком женщина встрепенулась.
– Доброго дня, сканда, – поспешила она приветливо улыбнуться, но цепкий взгляд расчётливо оценивал возможности покупательницы.
– И вам доброго, – отозвалась Хильди.
– Что-то конкретное интересует? У нас сегодня скидка на хвойные венки.
Хильди невольно скользнула взглядом по ценнику и скривилась – на эти деньги они могли прожить дней пять, а то и все семь. Тратить столько на дурацкое украшение, казалось жутко расточительным.
– Зря я зашла. Извините, мне пора.
Хильди стремительно развернулась к выходу и вдруг поражённо замерла: на бечёвке по-прежнему сверкал прекрасный стеклянный шар. Он переливался всеми оттенками неба и манил бирюзовыми глубинами воды и льда.
Дэкс ждал её дома. Это она поняла, поднимаясь по лестнице, на которой витал запах варёной капусты. Хильди едва подавила в себе порыв зажать нос рукой. У своей двери она остановилась, не решаясь войти.
«Двадцать три пеннингара!»
В голове всё ещё звучали слова расторопной лавочницы. В тот момент Хильди резко развернулась, распахнула входную дверь и вырвалась из лавки в непогоду. Метель швырнула ей в лицо пригоршню колких снежинок.
«Дэкс, выходит, прав? Злая, злая насмешка судьбы! Шар на месте, я его не разбивала. Или это другой? Не-е-ет. Такой необычный, запоминающийся. На том же самом месте. За ту же цену… Бред, всё это какой-то бред. Но… Хватит! Прими уже, что ты повредилась умом, и успокойся! – наказывала она самой себе. – А как успокоиться? Как принять?! Ох, Торвальд…»
Хильди тяжело вздохнула и взялась за ручку двери.
– Наконец-то! – В голосе брата звучало облегчение. – Я приготовил ужин. Ты голодна?
На всякий случай Хильди встала ближе к выходу, оценивая обстановку. Поведение Дэкса казалось обыденным: приветствие-капуста-ужин. Словно и не было той странной ссоры после посещения целителя.
– Что, даже не поинтересуешься, где я была? – холодно спросила Хильди, не торопясь снимать плащ.
– Гуляла? – буднично предположил он и поставил на стол тарелку.
– Заходила в целительскую башню. Я не понимаю, что происходит, Дэкс. Почему ты… Ты такой… так… Я запуталась. И Мартин заходил, сказал мне совсем другое.
– Мартин сказал? И ты сразу поверила ему, да? Соседу, которого видела пару-тройку раз.
– Вообще-то мы с ним частенько сталкивались по утрам. Мартин, конечно, любитель поболтать, но причин для лжи у него нет. А вот в тебе я не уверена.
Гулко звякнул половник, небрежно брошенный Дэксом в кастрюлю.
– Ты что-то скрываешь! – воскликнула Хильди. – И не надо мне тут посудой греметь! Отвечай на вопросы, Дэкс! Что с целительской? Янсен в записях не числится. Но и дома меня не было. Мартину врать незачем. Так где я была всё это время? Где?!
– В целительской и была. – Он устало потёр переносицу. – Мартин сказал правду, а я просто не упоминал про этот факт, чтобы не беспокоить тебя. Здесь нет обмана. Но быть может, ты уже забыла, как закрываются двери перед варгами Янсенами? А? – Он повысил тон, а Хильди непроизвольно сделала шаг назад, к выходу, что не укрылось от Дэкса. Он поспешил исправиться и мягко произнёс: – Маленькая, думаешь, я бы стал так рисковать тобой? При оформлении я всего лишь назвал имя одной пташки.
– Пташки?
– Девушки из «Птицы». Я понимаю, тебе сейчас сложно. – Он не спеша приблизился. – Ты слаба, измотана болезнью. А я лишь хочу помочь. Ты позволишь?
Дэкс взялся за её плащ, но она невольно отпрянула в сторону.
«А в чём смысл? У меня же на руке метка, да и глаза… Какой прок от чужой фамилии?»
– Я не желаю тебе зла, маленькая. И утром… Я сожалею. – Он провёл руками по своим волосам, приглаживая пряди. – Извини за мою несдержанность, ладно?
Родной голос с тенью раскаяния мягко окутывал заботой.
– Мне всё равно не понятно, – хоть и тише, но ещё упрямо произнесла Хильди.
