– Договорился?! Дэкс, а меня ты спросил? Я же не дура, я понимаю, какие это расходы! – Хильди демонстративно развела руки в стороны, показывая объёмы грядущих долгов.
– Это моя забота.
– Да назаботился уже до «синих плащей»! Хватит, Дэкс! Я решительно против твоей работы в «Птице». Визит сканда Чидла тому подтверждение.
Дэкстер стремительно встал, в два шага оказался рядом с Хильди и взял её за плечи.
– Моя работа – полное дерьмо. Неблагородно и непристойно. Я знаю это, Хильди. – Он смотрел ей прямо в глаза. – Я сознательно хожу в «Птицу» каждую ночь, потому что хочу вытащить нас из нищеты и долгов. А их у нас действительно много. Даже если ты возьмёшь на фабрике три, пять, да хоть десять смен – это не решит проблему. Сейчас у нас есть лишь два варианта: я иду в «Птицу», или ты идёшь к сканду Вускессену.
– Дэкс! – Хильди нервно выдохнула, припомнив крайне непристойное предложение казначея.
– Наше положение действительно скверно.
– Тогда я не понимаю: зачем ты позвал целителя, который и себя-то вылечить не может? Ты видел его руку? И вообще, зачем нам множить долги?!
– В какой бы заднице я ни оказался, твоё здоровье для меня важнее всего.
Колкий свитер царапнул щёку, когда Дэкс прижал к себе Хильди и стал успокаивающе водить ладонями по её спине.
– Отмени визит этого шарлатана, – тихо, но твёрдо произнесла она. – Уверяю тебя, со мной всё в порядке.
Солгала. Порядка в вязкой каше обрывочных воспоминаний не было никакого.
Дэкстер промолчал, но Хильди почувствовала его напряжение. Объятия внезапно потеряли естественную лёгкость, а в воздухе повисла очередная недосказанность. Метель зло швырнула в окно пригоршню жёстких снежинок, протяжно взвыл в щелях ветер…
Почти весь день Хильди просидела на стуле, глядя через стекло на непогоду и пытаясь собрать воедино лоскутное одеяло прошлого.
«Я пошла на фабрику. Дэкс приходил. Мы поругались. Почему? Из-за чего?»
Брат от её вопросов лишь отмахивался, мол, ерунда какая-то, не помнит уже.
«Такая ерунда, что я, не глядя под ноги, побежала по подтаявшему льду озера?»
Следующее утро наконец порадовало солнцем и ясным небом. Хильди и Дэкс шагали по улицам Лэя.
– Холодно, – буркнул Дэкс и поёжился, сильнее натягивая шапку.
– А я будто из затхлой норы вылезла.
Хильди с удовольствием подставила лицо морозу, что приятно щипал щёки. А поймав недовольный взгляд брата, пожала плечами, но оправдываться не стала. Возле булочной она на прощание помахала рукой Дэкстеру и толкнула дверь. В носу тут же защекотало от душистого аромата свежей выпечки и ванили.
– Попробуйте булочки с маком! – оживилась пышногрудая лавочница и расплылась в широкой улыбке: – Только-только из печи!
– А мясного пирога нет? – спросила Хильди.
– Нет, но могу предложить кексы с повидлом или медовые плюшки. Ах, вот, ещё сухари в сахарной глазури. Всё самое…
Но Хильди не дослушала, выскочила из лавки и стала жадно хватать ртом свежий утренний воздух. Казалось, что даже слюна во рту превратилась в вязкую сладкую патоку, от которой ломило зубы и чесалась кожа. Хильди поспешила отойти подальше, на ходу зачерпнула снега, растёрла его по щекам. Запоздало она оглянулась по сторонам – к счастью, Дэкстера уже не было поблизости.
Обмануть его оказалось делом несложным. Хильди смотрела Дэксу в глаза, мило улыбалась, а с языка легко соскакивали лживые слова. Нет, работу она, конечно, искать собиралась, но позже. Не сегодня. Вместо этого Хильди твёрдо шагала вниз по улице, оставляя позади булочную, лавки и прочие места, где можно было получить работу. В груди тихо трепетала надежда.
Окраина города уныло взирала на мир покосившимися оконными рамами обветшалых домов. Крайняя постройка и вовсе могла похвастаться лишь тремя уцелевшими стенами, поваленным деревянным забором да застывшими на морозе портками, сиротливо покачивающимися на бельевой верёвке.
Старый тракт, ведущий к замку ла Фрайн, был заметён снегом настолько, что только верхушки кустарников давали некий ориентир, отделяющий дорогу от поля. Белоснежное покрывало дважды пересекала цепочка заячьих следов – вот и все признаки жизни в округе. Хильди обхватила себя за плечи, но упорно шла вперёд. Даже снег, постоянно набивавшийся в ботинки, перестал раздражать. Ведь каждый шаг приближал её к ответам.
Кончиками пальцев Хильди провела по изгибающимся спинам левиафанов, оплетающих металлические стержни ворот. Чешуйки почти не прощупывались, сглаженные ветрами времён. Сердце противилось, отказывалось воспринимать ржавчину, осевшую на скалящихся мордах. Створка ворот прочно вросла в снег – не открыть. Да этого и не требовалось – чуть правее в ограде зияла прореха. Хильди протиснулась в неё, пробралась через сугробы и оказалась в том самом саду, где обычно прогуливалась после завтрака. Вернее, так полагали её бредовые воспоминания. Но, увы, покров снега вокруг по-прежнему оставался гладок, не было протоптанных Хильди тропинок, а некогда прекрасный, многоступенчатый фонтан лежал в центре сада грудой камней. Возвышающийся впереди замок ла Фрайн пугал мрачным безмолвием.
