Я тоже это ощущал довольно явственно, и тревога забилась в груди. Что если не успеем? Как смотреть потом в глаза Гертруде? Да и Кристине тоже — она же просила… Как она там сейчас во Франции? Эти мысли — потом, сказал Воин. Сейчас есть первоочерёдная задача.
Мы уже шли по коридору, и Зореслава кратко выдавала всем поручения.
— Апполина — ты у дверей снаружи останешься. Мало ли кто наведается ещё. Айдан — тебе господин Роул, Перенель — тебе супруга его, а тебе, Захария, — Мелюзина, коли она там будет. А не будет — поможешь по обстоятельствам Айдану или Перенель. Седрик и младший Роул — этих я возьму на себя, и вы, коли справитесь со своими, помогайте мне, да только осторожно, чтобы, не разобравшись, не наломать дров. А вот и двери — тут они все.
— Ты время не сможешь остановить минут на пять, Зореслава? — прошептала ей Перенель.
— Коли могла б, голубка моя, так и разговор был бы иной. Но сегодня во Франции я почти исчерпала свои запасы фокусов. А те крохи, что ещё остались, приберегу пока. Посмотрим сначала, что там за дверью…
Апполина осталась в коридоре, Зореслава и Перенель слажено сняли с двери защиту, и мы ворвались в кабинет Мортимера Роула, выставляя перед собой щиты Протего. Глаз выхватил золотой узор Нексус Ментиум с четырьмя ветвями и рубиновый кубок в его центре. Он сиял и переливался, наполненный до краёв жутковатым светом. Я заметил связанного Седрика, скользнул глазами по остальным и направил палочку на Мортимера Роула.
— Ступефай!
Одновременно с моим криком раздались Ступефай Перенель, Сомниум Захарии, отчаянный крик «Фильберт! Давай!», ещё один Ступефай (кажется, Мелюзины) и Сагитта (это был господин Роул), и вслед за ним Репелло Зореславы. Ещё через мгновение все Роулы повалились на пол, кроме мальчика, который рванулся было из комнаты, но тут Зореслава сказала «Петрификус Тоталус» и «Нексус Ментиум». Гаснущий узор загорелся снова, обвивая Фильберта, Седрика и алую чашу.
— Ну-ка, Седрик, забирай то, что принадлежит тебе, а ты, малыш, помогай ему — чтобы не прослыть вором, — сказала Зореслава. — Да быстрее — эта чаша не признаёт меня за хозяйку, так что долго мне с ней не совладать.
Тут раздался яростный крик — и я увидал эльфа-домовичку с фиалом в руках. Мы с Перенель и Захарией одновременно навели на неё палочки, а она сжала фиал в длинных пальцах, и послышался хруст стекла. Краем глаза я увидел, как пламя из чаши перетекло по золотой ветви к Седрику, как он сбросил с себя путы и исчез, вновь появившись рядом со столом, где схватил две палочки и направил их на эльфа.
— Репаро!!
— Сомниум! — воскликнула Зореслава, и Фильберт сполз на пол, а я обездвижил эльфа, у которого в руках мелькнул снова целый фиал.
В это время я обращаю внимание на ещё один предмет, который не замечал до этого. Хрустальный шар медленно вращается в воздухе чуть выше наших голов. Он начинает светиться одновременно с тем, как на полу постанывает госпожа Роул. Мы наводим на неё палочки — не могла же она так быстро прийти в себя от Ступефая? А в шаре мелькают видения, невольно притягивающие взгляд. Я смотрю на них и постепенно осознаю, кого я вижу, но не могу поверить своим глазам. В ужасе я перевожу взгляд на Седрика, который также смотрит на шар.
— В фиале противоядие, — произносит он странным голосом, не отводя глаз от шара. Затем сгребает со стола вещи в сумку и надевает плащ. — Передайте его… ей.
— Что это ты задумал? — говорит ему Зореслава. — Куда собрался? Постой-ка… Ступефай!
Зореслава посылает заклинание в Седрика, но тот мгновенно выставляет щит.
— Сними, — кричит Зореслава Перенель, но та мешкает — я вижу, что она, как и я, слишком потрясена.
— Фините Инкантатем! Вестигорем! — кричит Зореслава, но Седрик исчезает из кабинета. Зореслава бросает Перенель какой-то предмет и исчезает вслед за Седриком.
Шар медленно гаснет и опускается на пол, где его прижимает к себе вернувшаяся в сознание госпожа Роул. Захария запускает в неё Сомниум, а мы с Перенель смотрим друг на друга, не находя слов. Серебристый единорог появляется передо мной и говорит: «Айдан, нужна твоя помощь. Найди Зореславу — у неё есть портоключ в наш лагерь».
— Ты чувствуешь, где сейчас Зореслава, Перенель?
— Уже нет, — подавленно отвечает та. — Она за пределами Британии.
— А что она тебе бросила? — спрашивает Захария. — Может, это и есть тот портоключ?
Перенель смотрит, наконец, на небольшой завернутый в платок предмет, который держит в руках.
— Специалис Ревелио! — произносит она. А затем добавляет. — Так и есть, это он.
— Вы справитесь тут сами? — спрашиваю я. — Нужно будет передать Роулов Совету. И эльфа. А вот дети…
В кабинет заглядывает Апполина Нотт.
— Я не подслушиваю, но случайно услыхала про детей. Они мои троюродные племянники, как-никак. Я заберу их к себе.
Перенель и Захария уверяют меня, что справятся, и мы смотрим на мерцающую чашу, стоящую на полу. Апполина заходит и оглядывается по сторонам. Перенель бросает ей несколько фраз, объясняя, что произошло. Про видения в шаре она не говорит ни слова.
— С ней что делать? — спрашивает Захария, указывая на чашу.
