В силу этого я выступал за новые стратегические программы и усиленную оборону обычными средствами, даже настаивая на больших усилиях в переговорах по контролю над вооружениями. Со временем мои взгляды должны были вызвать возмущение как консерваторов, так и либералов. Первых – по той причине, что они выступали против любого контроля над вооружениями, последних – потому что они выступали против наращивания вооружений. Аналогичным образом дебаты 1969 года по поводу военного баланса стали влиять на национальные решения как по закупкам вооружений, так и по переговорам ОСВ в течение всех лет работы администрации Никсона.
Дебаты сосредоточились на двух новых системах вооружений: на программе ПРО и на размещении разделяющихся боеголовок МИРВ на наших ракетах. Новая администрация унаследовала обе эти программы от своей предшественницы. Но победа Никсона помешала политическому равновесию; она освободила критиков из числа демократов от оборонных программ, которые убрали эту тему из своих высказываний, когда их собственная партия была у власти. А вскоре их ряды получили подкрепление из числа самих представителей администрации Джонсона, которые и были авторами этих программ, а теперь были готовы вернуться в главное русло линии своей партии. Хотя Никсон сократил предложенный Джонсоном оборонный бюджет на 1,1 млрд долл., он, тем не менее, почти немедленно подвергся нападкам со стороны хора критиков из числа демократов с их настойчивыми выпадами. Некоторые республиканцы, полагавшие, что антивоенные настроения будут доминировать в общественном сознании, присоединились к ним.
ПРО стала вызывать споры в 1964 году, когда сделалось очевидным, что Советский Союз размещает ракетную оборонную систему вокруг Москвы в явной надежде защитить советскую столицу от нападения. Находящийся под постоянными нападками со стороны конгресса министр обороны Макнамара со значительными колебаниями и с большой неохотой, в конце концов, выдвинул в 1967 году программу ПРО «Сентинел». Макнамара разрывался между доктринами о контроле над вооружениями и внутренним давлением, между требованиями обороны и планами по сдерживанию. Он предпочел компромисс. Он отверг концепцию полноценной противоракетной обороны Соединенных Штатов от массированного советского нападения. Такая система была бы чрезмерно дорогостоящей; но существовала также теория о том, что Советы будут рассматривать ее как шаг по направлению к созданию возможностей для нанесения удара первыми. (Страна, обладающая полной противоракетной обороной, вполне могла себе представить, как нанесла удар первой, а затем использовала свои системы ПРО для перехвата ослабленного ответного удара.) Администрация Джонсона пошла даже дальше и активно опровергала мнение о том, что система ПРО «Сентинел» будто бы имела
Ко времени инаугурации Никсона настроения в стране значительно изменились по сравнению с периодом середины 1960-х годов, когда конгресс фактически навязал расходы на ПРО Макнамаре. Оппозиция в отношении ПРО нарастала как в конгрессе, так и в академических и научных кругах. Интуиция подсказывала Никсону не идти на односторонний отказ от программ вооружений – особенно от уже одобренных его предшественником. Разделяя его точку зрения, считал весьма опасным прекращать программы в тех областях, в которых мы традиционно обладали преимуществом, – передовые технологии, – не требуя от Советов никакой взаимности.
