Другие утверждали, что необходимость в нашей ПРО основывается на преувеличенных оценках эффективности советской ПРО, размещенной вокруг Москвы. Однако критики настаивали, что не было никакой разницы, даже если бы Советы создали свою эффективную ПРО. Американская программа ПРО, какими бы ни были побудительные мотивы ее создания, подтолкнут новый виток гонки вооружений, угрожающий перспективам переговоров по ограничению стратегических вооружений. Ничем не объяснялось, почему американская система ПРО, над которой еще много предстоит поработать, ухудшит перспективы переговоров по ограничению стратегических вооружений, в то время как советская система ПРО вокруг Москвы это, дескать, не делает.
В конечном счете, ПРО – как это поистине было со многими другими военными программами – подвергалась нападкам за якобы бесполезное отвлечение ресурсов от внутренних первоочередных потребностей. Фактически стратегические силы всегда были небольшой частью в нашем оборонном бюджете; большая часть нашего оборонного бюджета идет на обычные войска и неядерные силы. В 1971 финансовом году на
«Мрачная цепь разрастания городов и упадка в сельской местности, индивидуальной нищеты и общественного беспорядка, напрасно растраченных ресурсов и враждебной окружающей среды не будет разбита тем правительством, которое относится с безразличием, или тем частным сектором, который не проявляет активности, – или слишком занят охотой за следующим контрактом на вооружения».
Сенатор Мондейл занял аналогичную позицию:
«Это шаткое равновесие сдерживания находится под угрозой со стороны… систем «Сейфгард». Угроза эта исходит от неопределенностей – неопределенностей, связанных с тем, сможет ли работать система против баллистических ракет… неопределенностей, которые приходят с неизбежным внедрением наступательных вооружений, дабы отрицать эффективность противоракетной обороны… неопределенностей относительно наших намерений, когда размещение еще большего количества оружия означает решение потратить средства скорее на военные материалы, чем на мирные или внутренние нужды».
В начале сентября 1969 года сенатор Эдвард Кеннеди профинансировал издание книги, собравшей полный комплект политических, дипломатических, экономических, военных и технологических аргументов против американской ПРО[76].
Именно в такой обстановке проходило рассмотрение вопроса о ПРО по инициативе администрации Никсона. Дэвид Пакард закончил свое исследование в конце февраля. Он рекомендовал продолжать реализацию программы «Сентинел» администрации Джонсона 1967 года в несколько модифицированной форме. Во-первых, он предложил, чтобы радары ПРО смотрели не только на север, откуда приходила бы атака МБР, но также и на море, откуда подводные лодки могли бы запускать ракеты. Во-вторых, Пакард рекомендовал, чтобы было использовано больше ракет-перехватчиков ПРО для защиты наших площадок МБР «Минитмен». В-третьих, он настаивал на небольшом сокращении количества ракет, предназначенных для защиты стартовых площадок. Причины двух первых рекомендаций носили военный характер: оборона периметра Соединенных Штатов была выбрана для защиты от случайного удара откуда бы то ни было или от намеренного удара небольшой мощи (эвфемизм китайцев). Это давало бы нам также вариант расширения нашей обороны от Советского Союза, если бы переговоры по ОСВ провалились. А защита площадок с «Минитменами» делала бы более трудным нанесение советского первого удара. Некоторое уменьшение акцента на оборону населения было чисто политическим решением; оно преследовало цель убедить сторонников контроля над вооружениями, опасавшихся, что сильная защита нашего населения может показаться угрожающей для Советов. Наша дилемма состояла в том, что мы могли провести программу ПРО через конгресс, явно только лишив ее военной эффективности в отношении нашего главного противника.
Я согласился с заключением о том, что нам следует продолжать работать над программой ПРО. Решающие аргументы, на мой взгляд, были как военными, так и дипломатическими. Советские руководители и военные теоретики никогда не поддерживали западное научное понятие о том, что уязвимость может иметь положительный эффект или что ПРО угрожает или дестабилизирует. Как объявил премьер Косыгин в Лондоне на пресс-конференции в феврале 1967 года, противоракетная система «нацелена не на уничтожение живой силы, а на сохранение человеческих жизней». И он сказал президенту Джонсону в Глассборо, что отказ от оборонительного оружия был самым абсурдным предложением, которое он когда-либо слышал. Более того, будучи в какой-то степени в ужасе от американской технологии, Советы могли только оценить активную
