Поскольку федеральный бюджет был резко сокращен по многим областям, ни один из аспектов военных расходов не может оставаться без дополнительного изучения. …Я считаю, что я продемонстрировал, что бюджетный запрос президента для министерства обороны не достиг низшей точки. Дальнейшие крупные сокращения могут и будут сделаны, что полностью отвечает интересам укрепления национальной обороны»[78].
2 мая двухпартийная группа из 12 сенаторов объявила о планах строгого рассмотрения оборонного бюджета с намерением пересмотра «относительных приоритетов между военной безопасностью и внутренними потребностями». Сенаторы добавили: «Мы считаем, что в результате такого тщательного рассмотрения можно будет и существенно сократить общий уровень расходов, и обеспечить большую, если не сказать гораздо большую, безопасность для Соединенных Штатов». Группа либерально настроенных конгрессменов и сенаторов опубликовала неофициальный доклад в конце июня с рекомендацией дальнейших сокращений на сумму в 4,65 млрд долларов, полученных от программ на испытания и размещение МИРВ и от закупок истребителей F-14 «Томкэт», тактических бомбардировщиков F-111 и МБР «Сейфгард».
Как оказалось, ко времени окончательного голосования по ассигнованиям на оборону в декабре 1970 года конгресс пришел к выводу о необходимости сократить дополнительно 2,1 млрд долларов, хотя Никсон уже сократил их на 5 млрд долларов, – что привело к общему сокращению по сравнению с предыдущим годом на сумму, превышающую 7 млрд долларов. Но даже это не определяло всеохватывающую антивоенную атмосферу, враждебность по отношению к расходам на оборону, вероятность того, что любые новые военные программы непременно приведут к жестоким сражениям, и возникший таким образом туман неопределенности в отношении оборонного планирования и нашей долгосрочной безопасности, когда десятилетие 1960-х годов приближалось к концу.
Безусловно, наиболее огульные обвинения были, в конечном счете, отбиты. ПРО получила добро, испытания МИРВ были продолжены, мы даже преуспели в получении средств на В-1 и «Трайдент», хотя и слишком медленными темпами. Не произошло каких-то значительных сокращений в наших жизненно важных дислокациях за рубежом. Но к тому времени, когда советское наращивание потребовало срочной переоценки стратегической доктрины и сил, энергия главы исполнительной власти, потраченная на арьергардные бои, оставалась на минимальном уровне. Аналитики из Пентагона были вынуждены сосредоточиться скорее на сохранении существующих силовых структур, чем на приспособлении их к изменяющимся обстоятельствам.
Сокращения были бы, вероятно, намного хуже, если бы Никсон не попытался среагировать на общенациональные настроения, когда он сам чуть покромсал оборонный бюджет, и если бы мы не облегчили бюджетное бремя, выведя постепенно войска из Азии. Мы никогда не узнаем. Я спрашивал себя после этого, разумнее ли ставить вопрос ребром, занимая твердую позицию. Наверное, следовало бы провести общенациональные дебаты по вопросу о нашей позиции в области обороны в 1969 году. Примирительная позиция не смогла ублажить критиков и могла бы деморализовать сторонников сильной обороны. Как в деле с противоречиями по Вьетнаму, она имела тенденцию изолировать администрацию, поскольку она, как представлялось, узаконивала предписания критиков, с которыми администрация на самом-то деле была не согласна, и привела бы к тому, что дебаты превратились бы в выполнение согласованных утверждений. С другой стороны, звучные выступления президента о важности обороны, такие как в Академии ВВС в июне 1969 года, были встречены с насмешкой и возмущением в средствах массовой информации и конгрессе. Единственный вопрос, который звучал в конгрессе, касался не того, нужно ли сокращать оборонный бюджет, а на сколько. Сторонники бюджета в конгрессе и стране не спешили на баррикады. Во время антивоенной истерии, вызванной Вьетнамом, бросить вызов охватившему конгресс всеподавляющему чувству в пользу «внутренних приоритетов» почти неизбежно означало бы тщетность усилий и посыпание соли на открытые раны вьетнамских дебатов.
Никсон и Лэйрд за годы пертурбаций, сокращений и конфликтов в итоге смогли сохранить основы нашей военной структуры. Администрация Никсона дала старт исключительно новым программам – стратегический бомбардировщик В-1, «Трайдент», крылатые ракеты – и заложила основу, на которой стало возможно что-то строить, когда настроения в конгрессе изменились во второй половине 1970-х годов.
Среди всех этих пертурбаций мои сотрудники и я сам – при мощной поддержке президента – занялись пересмотром военной доктрины. Цель заключалась в том, чтобы дать нам со временем возможность планирования и защиты наших военных программ на основании аргументированных критериев, приспособить нашу стратегию к новым реалиям и попытаться освободить общественные дебаты от налета эмоциональности.
