Годы в Белом доме. Том 1 полностью

Сходная проблема существовала и применительно к тактическому ядерному оружию. Можно было бы подумать, что если наши стратегические силы приближались к паритету с силами СССР и что если мы уступали по обычной военной мощи, то боˊльший упор должен был бы ставиться на тактических ядерных силах. В этом как раз и заключалась объявленная стратегия НАТО «гибкого реагирования». Но внутри нашего правительства энтузиазма в отношении этой концепции было не так уж и много. Гражданские чиновники в государственном департаменте и Пентагоне, особенно эксперты в области системного анализа, были готовы создать расчищенный «переход» от обычных войн и вооружений к глобальным ядерным войнам и отложить решение прибегнуть к какому-либо виду ядерного оружия, которое, как они полагали, будет стремиться разрушить все различия между ядерной и обычной стратегией.

Отрывок из исследования по военным вариантам для НАТО отражал именно такое состояние умов. Это конкретное исследование оказалось не способным обнаружить какую-либо пользу от ядерного оружия для НАТО, даже несмотря на то, что наши запасы там исчислялись тысячами. Главная роль наших ядерных сил в Европе, как утверждалось в исследовании, состоит в том, чтобы увеличить советские оценки ожидаемых издержек от агрессии и добавить большие сомнения в их расчеты. Вывод исследования был таким: ядерные силы вовсе не обязательно должны оказывать решающее воздействие на возможность или формы агрессии. Это было удивительное заявление страны, которая сохраняла мир в Европе более 20 лет, опираясь на свое ядерное превосходство. Не было ясности и в том, как силы, которые считают не имеющими решающего воздействия, могут повлиять на расчеты потенциального агрессора. Это был совет на поражение – отказаться от как стратегических, так и тактических ядерных сил, поскольку ни одна страна НАТО, – включая нас самих, – не была готова заниматься массированным наращиванием обычных сил, что было единственной альтернативой.

Еще больше все запутывалось от того, что в то время как американские гражданские аналитики энергично выступали против использования ядерного оружия как неэффективного и влекущего за собой риски дальнейшей эскалации, наши союзники настаивали на проведении курса, противоречащего преобладающей теории в Вашингтоне. Они настаивали как на гарантированном использовании на ранней стадии тактического ядерного оружия, так и на исключении своих территорий от его использования. В силу этого во время обсуждений, которые велись с 1968 года в рамках группы ядерного планирования НАТО, неизбежно стали возникать серьезные расхождения во мнениях. Группа была создана министром обороны Макнамарой как механизм, в работе которого могли принять участие наши союзники в решениях по ядерным вопросам, не получая ядерного оружия в собственные руки[80]. Денис Хили, в то время британский министр обороны, объяснил мнение своего правительства, когда Никсон посетил Лондон в феврале 1969 года. Судя по рассуждениям Хили, обычные силы НАТО будут в состоянии оказывать сопротивление в течение только нескольких дней. Отсюда, важным было как можно скорое применение ядерного оружия. Хили подчеркнул решающую важность в том, чтобы заставить Советы понять, что Запад предпочел бы довести дело до стратегического обмена, чем сдаться. Группа ядерного планирования работала над решением этой шарады; ее «решением» стало применение очень небольшого количества тактических вооружений в качестве предупреждения о том, что дела выходят из-под контроля.

То, на чем настаивала Великобритания, поддержанная Западной Германией, стали называть «демонстрационным применением» ядерного оружия. Это означало взрыв ядерного оружия в каком-то удаленном месте, которое не приведет к множеству жертв – в воздушном пространстве над Средиземным морем, например, – в знак того, что возможно более серьезное применение в случае, если предупреждение не сработает. Я особенно не интересовался и никогда не относился серьезно к этой концепции. Я считал, что Советский Союз никогда не нападет на Западную Европу, не предполагая, что последует ядерный ответ. А реакция, которая была задумана как не имеющая никакой военной подоплеки, демонстрировала бы больше колебаний, чем решительности; она, в силу этого, как представляется, скорее, подстегнула бы нападение, чем предупредила бы его. Если ядерное оружие и должно было быть применено, нам требовалась концепция, при помощи которой нападение могло бы быть остановлено еще на земле. Нерешительная и неэффективная реакция была чревата рисками оставить нас без иного выбора, кроме капитуляции или холокоста.