• Стратегия 2 позволяла иметь силы, способные либо оказать помощь НАТО на начальной стадии обороны,
• Стратегия 3 (фактически это наша стратегия перед Вьетнамской войной) позволяет иметь войска США для обороны НАТО на начальной стадии
2 октября 1969 года я написал президенту, суммировав варианты и их военные и бюджетные последствия. У ведомств были отличающиеся от моих взгляды, о которых я честно доложил, но в случае расхождения взглядов президент, как всегда, хотел иметь мои рекомендации. Я настаивал на том, чтобы он одобрил Стратегию 2: «Я считаю, что одновременное нападение со стороны Варшавского договора в Европе и китайская атака обычными силами в Азии вряд ли возможны. В любом случае я не считаю, что такое одновременное нападение могло бы или должно было быть отражено сухопутными войсками».
Никсон принял мои рекомендации. Это было одно из наиболее важных решений периода его президентства. Прежде всего, гармонизировались доктрина и возможности. Мы никогда не накапливали войска, которых требовала наша доктрина «двух с половиной войной». Пропасть между нашей декларативной и нашей действительной политикой должна была неизбежно создать смятение в умах потенциальных агрессоров и вызвать серьезные риски в случае, если бы мы попытались ее применить. Не было никакой реальной перспективы, чтобы китайцы и Советы двинулись против нас в одно и то же время. Но если бы и было совместное нападение Китая и Советского Союза, мы оказались бы перед лицом угрозы существованию глобального равновесия; предположить, что при таких обстоятельствах мы ограничили бы наш ответ обычной войной в двух далеко отстоящих друг от друга регионах, лишь умножило бы наши опасности.
Политические последствия были даже более убедительными. Нам пришлось бы капитулировать перед коммунистическим монолитом. Объединив советские и китайские цели, мы создали предположения о том, что ограничивали бы гибкость нашей дипломатии и противоречили бы наглядному антагонизму между двумя крупными коммунистическими державами. Переориентация нашей стратегии стала для Китайской Народной Республики сигналом того, что мы видели ее цели раздельно от целей Советского Союза, что наша военная политика не рассматривала Китай в качестве некоей главной угрозы. Хотя наша смена доктрины никогда не признавалась Пекином, было немыслимо, чтобы ее проигнорировали прилежные ученики геополитики, которые так дотошно отслеживали все американские публичные заявления. Мы же не только начали отражать новую стратегическую схему в нашем военном планировании как для ядерной, так и обычной войны. Для того чтобы не оставалось никаких сомнений в отношении наших намерений, мы предприняли чрезвычайный шаг и подробно изложили наши обоснования в первом ежегодном докладе президента конгрессу 18 февраля 1970 года, наряду с положениями анализа, которые я только что описал. Ключевые фразы звучали так:
«В наших усилиях по гармонизации доктрины и возможностей мы выбрали то, что лучше всего охарактеризовано как стратегия «одной с половиной войны». В соответствии с ней мы будем иметь в мирное время вооруженные силы, достаточные для одновременного противодействия крупному коммунистическому нападению
Выбор этой стратегии основывался на следующих соображениях:
– ядерный потенциал наших стратегических сил и сил театра военных действий служит в качестве сдерживающей силы полномасштабной советской атаки на европейские страны – члены НАТО или китайского нападения на наших азиатских союзников;
– перспективы скоординированного нападения на два фронта на наших союзников со стороны России и Китая низки из-за рисков ядерной войны и невозможности китайско-советского сотрудничества…»
И Западная Европа – а не Азия – была выделена как театр военных действий, в котором угроза была вероятнее всего. Мы были, коротко говоря, больше озабочены опасностью советской агрессии, чем китайской.
Мы послали важный сигнал Китаю. Мы больше не станем рассматривать конфликт с СССР как автоматически включающий и Народную Республику. Мы будем относиться к нашим двум противникам на основе их поступков в отношении нас, а не их идеологии; мы открыто признали разницу между ними и маловероятность их взаимного сотрудничества. У китайцев появился вариант двинуться нам навстречу.
