После обмена любезностями, в основном вокруг моей неудачной попытки встретиться с Май Ван Бо в 1967 году, я затронул цель этой встречи. Я выразил свое уважение храбрости и страданиям вьетнамского народа. Соединенные Штаты искренне ищут урегулирования, которое не подрывало бы самоуважения ни одной из сторон. Факт оставался фактом, что к 1 ноября переговоры, которые начались с прекращением бомбардировок, идут уже один год. За это время Соединенные Штаты продемонстрировали ряд значительных, но не получивших ответной реакции жестов: мы прекратили посылать подкрепление, объявили об одностороннем выводе 25 тысяч человек и пообещали продолжить вывод. Мы предложили признать результаты свободных выборов под международным контролем, в которых мог участвовать НФО. Реакции не последовало. Я был в Париже, как и сказал, для того, чтобы предложить от самого высокого уровня и с величайшей серьезностью, что мы предпримем крупное усилие для урегулирования конфликта к тому времени, когда переговорам исполняется ровно один год, – то есть к 1 ноября. Мы готовы обсудить 10 пунктов ФНО, но не можем принять предположения о том, что, подобно Десяти заповедям, они высечены на скрижалях Завета и не подлежат обсуждению на переговорах. Для нас невыносимо в долгосрочном плане отношение к нам как к школьникам, сдающим экзамен на адекватность нашего понимания официальной позиции Ханоя.
