Я предложил активизировать переговоры и предпринять усилия в поисках общей почвы между 10 пунктами ФНО и 8 пунктами Никсона от 14 мая. В частности, Соединенные Штаты были готовы вывести все свои войска без исключения как часть программы взаимного ухода, также готовы признать результаты любого свободного политического процесса. Как мы понимали, ни одна из сторон, как представляется, не собиралась капитулировать за столом переговоров, не имея поражений на поле боя. Мы полагали, что справедливый процесс должен зафиксировать существующий баланс политических и военных сил. Поскольку мы не просили распустить коммунистическую сторону, от нас тоже не должны требовать роспуска некоммунистических политических группировок. Успешные переговоры диктовали, чтобы каждая сторона признала, что ее противник не побежден, если сам он этого не ощущает. От имени президента я предложил открыть специальный канал для контактов. Если переговоры окажутся серьезными, президент готов так реорганизовать военные операции, чтобы они содействовали соглашению. В то же самое время, если к 1 ноября не будет достигнуто никакого прогресса, Соединенные Штаты будут вынуждены рассмотреть шаги, которые повлекут за собой серьезные последствия[104].
