Некоторая отчужденность в позиции Канады, однако, сочеталась с высокой степенью, с какой ее руководство придавало ее влиянию, выходящему за рамки ее военного вклада. Она проводила глобальную внешнюю политику, участвуя в международных усилиях по поддержанию мира. Она вносила конструктивный вклад в диалог между развитыми и развивающимися странами. В то же самое время Канада имела свои собственные особенные отношения с Соединенными Штатами. Две трети канадской внешней торговли приходились на нас. Зависимость ее экономики от нашей была настолько большой, что становилась значительной внутренней проблемой в самой Канаде. По сути, Канаде была свойственна двойственность, которая, отличаясь от европейской, создавала свои собственные сложности. Ей были присущи как тесные экономические связи с Соединенными Штатами, так и периодические проявления острого приступа независимости. В конкретном плане это означало, что ее потребность в американском рынке приходила в постоянное трение с ее искушением установить дискриминационные экономические меры. Ее инстинктивное стремление к совместной обороне вступало в противоречие с соблазном оставаться вне конфликта в виде некоего международного арбитра. Будучи убежденными в необходимости сотрудничества, но подталкиваемые внутренними потребностями на конфронтацию, канадские руководители имели небольшое поле для маневра, который использовали с чрезвычайным мастерством.
Нельзя сказать, что Никсон и Трюдо идеально подходили друг другу. Потомок старой квебекской семьи, элегантный, блестящий, с этаким флером таинственности, интеллектуал, Трюдо не мог не вызывать возмущения у Никсона как представитель тех «щеголей», которые, по его мнению, всегда смотрели на него свысока. Он презрительно относился к явному наслаждению Трюдо общественной жизнью; склонялся к тому, чтобы считать его мягкотелым в вопросах обороны и в его общем подходе к Востоку. И, тем не менее, когда они бывали вместе, Трюдо относился к Никсону без малейшего намека на снисходительность, а Никсон выражал Трюдо и уважение, и внимание. Они работали вместе без видимого напряжения. Они решали стоящие перед ними вопросы и не переходили к менее доброжелательным замечаниям до тех пор, пока не возвращались в собственные столицы.
Их первая встреча не стала исключением. Трюдо поддержал позицию Никсона по противоракетной обороне. Сообщения о том, что он хотел бы выйти из-под командования НАТО, оказались беспочвенными. Экономические дела были переданы в руки экспертов. Была достигнута договоренность о проведении частых консультаций, и они действительно проводились. Отношения между Соединенными Штатами и Канадой показывали, что национальный интерес мог возобладать над личными симпатиями или антипатиями.
В конце марта 1969 года кончина президента Эйзенхауэра привела в Вашингтон созвездие европейских руководителей, среди которых был и Шарль де Голль. Он прибыл в форме французского бригадного генерала. Никсон послал меня во французское посольство, чтобы поприветствовать его и сказать, что система связи Белого дома в его распоряжении. Де Голль, который, несмотря на свое проживание в Лондоне в течение четырех лет, никогда не говорил на английском языке, продемонстрировал свою благодарность, ответив по-английски: «передайте вашему президенту, что он очень любезен».
Никсон и де Голль встретились в Овальном кабинете, как оказалось, в последний раз. Я предупредил Никсона заблаговременно, чтобы он не стал «делать каких-либо предложений о том, что вы разделяете резкую критику генерала в последнее время в отношении правительства Вильсона» – затянувшееся последствие дела Соумса (см. Главу IV). Де Голль фактически сделал для Никсона обзор, включавший большую часть положений, обсуждавшихся месяцем ранее в Париже. Он дополнил его одной новой ноткой – предупреждением относительно сотрудничества с Германией, выйдя за рамки благоразумия. Он высказался против недавно заключенного англо-германского соглашения по центрифужному процессу для получения обогащенного урана для ядерных реакторов. Он опасался, что это станет клином, при помощи которого Германия пробьется в ядерный клуб; следует быть бдительными, чтобы не возбудить вновь побудительную тягу честолюбивых устремлений, которые дважды разрывали Европу в этом столетии. Никсон отвечал вежливо: он надеется на то, что тесные и дружественные отношения между Францией и Германией будут сохраняться.
