На этом этапе мы стали свидетелями великолепного спектакля, устроенного Мелвином Лэйрдом. Он самостоятельно решил произвести собственные «урезания» в рамках НАТО – не прошло и трех месяцев после того, как мы уговаривали наших союзников увеличить свои расходы на 4 процента ежегодно. В начале сентября 1969 года Лэйрд предложил сокращения военно-морских сил, приписанных к НАТО, на один ударный авианосец, шесть противолодочных авианосцев и 48 эсминцев (сейчас находятся на консервации на тихоокеанском побережье). Он также рекомендовал сокращение подразделений стратегического резерва сухопутных войск, приписанных к НАТО, и – что важнее с политической точки зрения – элементов 24-й пехотной дивизии, которые, как предполагалось, вернутся в НАТО на случай кризиса. Лэйрд включил еще одно чреватое последствиями предложение: «Дальнейшие изменения в наших приданных к НАТО войсках могут потребоваться как результат сокращений расходов на оборону, как уже объявленных, так и рассматриваемых». По существу, Лэйрд был твердым сторонником НАТО. Почему же тогда он стремился сократить войска НАТО так резко и так вызывающе?
Главная причина, что довольно странно, состояла в озабоченности Лэйрда сохранением оборонного бюджета и с ним, соответственно, оборонного потенциала НАТО. Он испытывал давление административно-бюджетного управления (представленного помощником директора Джеймсом Р. Шлезингером) и конгресса, настаивавших на урезании оборонного бюджета, по меньшей мере, на 5 млрд долларов из числа первоочередных сокращений, которые Никсон посчитал приемлемыми, вступая в должность президента. Лэйрд подсчитал, что у НАТО была своя аудитория как внутри правительства, так и за его пределами. Если он мог бы продемонстрировать, что общие сокращения в оборонном бюджете немедленно скажутся на НАТО, то он мог бы ослабить давление в пользу сокращений или, по крайней мере, сдержать их. Он решил, что самым лучшим способом умерить пыл в отношении бюджетных сокращений в исполнительной и законодательной ветвях власти было бы сделать их как можно более болезненными. Это оказалось верной оценкой.
Для того чтобы эта стратегия сработала, нужны были стальные нервы, чего Лэйрду было не занимать. И чем более правдоподобно выглядело маневрирование Лэйрда – что было существенно для его успеха, – тем больше паники оно сеяло в отношении нашей позиции в НАТО. Передавая рекомендации Лэйрда Никсону, я написал такую записку:
«Эти факты, как только станут известны, будут трактоваться в НАТО с учетом уже имеющихся свидетельств того, что США фактически сокращают свои обязательства в Европе. Сокращения личного состава за границей и разного рода комментарии министра Лэйрда – все это будет воспринято как часть тенденции. …Тот факт, что эти сокращения по эффективности и боеготовности уже произошли, разумеется, поднимает дальнейший вопрос о консультациях…»
Для того чтобы получить какой-то контроль над ситуацией, 17 сентября я направил директиву в ведомства, запрещающую дальнейшие обсуждения сокращений в открытой форме или внутри НАТО, вплоть до «памятной записки президенту с описанием того, что произошло», и направления рекомендаций к консультациям по линии НАТО.
Но Лэйрд оказался слишком шустрым по сравнению со мной. Через 10 дней после его первых рекомендаций он направил еще одну памятную записку президенту, напоминавшую нам зашифрованное предупреждение в его более ранней переписке о том, что дальнейшие сокращения были возможны: «Все это сейчас подтверждается. …Должно произойти больше изменений в наших военно-морских силах, связанных с НАТО, как только завершится наш подробный анализ. …По всей вероятности, сокращения будут трактоваться как несоответствующие Вашим заявлениям европейцам о том, что мы считаем, что войска НАТО должны сохраняться на нынешнем уровне». Лэйрд фактически говорил президенту, что надо или увеличить оборонный бюджет, или нарушить его слово, данное европейским руководителям.
Лэйрд не объяснял, что могло бы вероятнее всего случиться через 10 дней, чтобы возникла потребность в еще одном сокращении, или почему он, прежде всего, не проинформировал Белый дом о масштабах своих намерений. Было ясно, что он использует сокращения европейских войск для того, чтобы заставить президента увеличить оборонный бюджет. Для того чтобы добавить некий причудливый штришок, Лэйрд признал, что объединенный комитет начальников штабов считает, что эти сокращения будут представлять дополнительные риски для Соединенных Штатов: «Я согласен с начальниками штабов, но считаю, что эти сокращения должны быть осуществлены с учетом наших обязательств в ЮВА и текущей финансовой ситуации». Не было сомнения в том, что главнокомандующего шантажировали либо с целью увеличения его оборонного бюджета (что он не очень-то хотел делать из-за оппозиции со стороны конгресса), либо с целью перевода денег с Юго-Восточной Азии, тем самым сокращая его гибкость на переговорах по Вьетнаму.
