Коль скоро Лэйрд был в выигрышной позиции, то продолжение схватки только высветило бы чьи-то потери. Лэйрд продолжил претворение в жизнь своего плана. Но я попытался как-то обеспечить, чтобы односторонние сокращения не случились вновь. 19 сентября я написал президенту, обобщив решения Лэйрда и возражения ОКНШ. Я порекомендовал создать комитет по рассмотрению оборонной программы (КРОП) в рамках СНБ, чтобы у Белого дома и других ведомств был какой-то голос по решениям Лэйрда. Никсон одобрил. Комитет действительно был создан и проделал какую-то полезную работу. Как бы то ни было, Белый дом никогда не имел такого контроля над оборонной политикой, какой у него был над внешней политикой. Лэйрд был очень изворотливым. Начальники штабов были очень подозрительны к внешним решениям в сфере их приоритетов. А мы были весьма заняты планами и проведением всеобъемлющей геополитической стратегии. Но если КРОП не мог формировать оборонную политику по всем направлениям, он мог действовать в качестве тормоза для односторонних шагов. Это стало очевидно, когда Лэйрд возобновил свой заход в октябре. Он предложил сокращения в резервных подразделениях и посоветовал, чтобы упоминание мимоходом было сделано нашим союзникам по НАТО. Я настоял на том, чтобы президент положил конец такому поэтапному решению вопроса, пока мы не создали впечатления о наличии у нас бесконечного процесса вывода. Никсон согласился. С тех пор нам удавалось предотвращать односторонние сокращения наших войск в НАТО.
Наши союзники, не искушенные в тонкостях наших политических процессов, сразу и не поняли, что все это по существу было им на пользу. На первом заседании КРОП 21 октября генерал Уилер, председатель ОКНШ, предсказал, что нам предстоят тяжкие времена с нашими союзниками – справедливое обвинение в адрес тех, кто сокращал бюджет, а не Лэйрда. Его догадка получила подтверждение. Генеральный секретарь НАТО Манлио Брозио посетил Вашингтон 14 ноября и с пессимизмом говорил о перспективах наращивания уровня европейских войск на фоне сокращения США своих войск. Он также докладывал о растущем интересе в альянсе к переговорам с Советами о взаимном сокращении войск. Поскольку так или иначе Соединенные Штаты уходят, согласно его утверждениям, НАТО могло бы с успехом выменять наши запланированные сокращения на какие-то советские уступки.
По правде говоря, следует констатировать, что Лэйрд достиг главной цели. Он так напугал разные структуры, что его бюджет был сокращен по абсолютному минимуму. В долгосрочном плане это все сыграло на пользу НАТО и положение в области обороны Соединенных Штатов. Но в 1969 году это, несомненно, осложнило перспективы согласованной новой стратегии НАТО и доставило нам массу беспокойства в отношениях с нашими союзниками.
По большому счету, Лэйрд привлек внимание к фундаментальному вопросу. Мало кто сомневался в том, что бюджетные ограничения угрожают подорвать нашу внешнюю политику. К июню 1970 года бюджетное планирование на 1972 финансовый год набирало свои обороты. Бюджетное управление (сейчас переименовано в Административно-бюджетное управление, или АБУ) предусматривало оборонный бюджет в размере 76 млрд долларов. Мел Лэйрд при моей поддержке начал набирать мощные силы для маневра. Он посчитал 79 млрд долларов не поддающимся сокращению минимумом. Если ему необходимо было сократить три миллиарда долларов, как писал он президенту, результат будет зловещим. Гений Лэйрда в представлении ужасных последствий, если его запрос по бюджету не будет выполнен, не пострадал. Пожалуй, он был отточен его успехами в течение прошлого года. Он представил поразительный перечень сокращений, включавший утрату четырех авианосцев, прекращение деятельности двух армейских дивизий, списание от 130 до 140 наших самых старых бомбардировщиков В-52 и отмену других программ крупных закупок. (Если сокращение на три миллиарда долларов имело такое воздействие, то было удивительно, что по полному бюджету закупалось так мало новых вооружений.)
Для того чтобы сосредоточить внимание и изучить имеющиеся выборы и их последствия, я созвал встречу комитета по рассмотрению оборонной программы. Пол Маккрэкен, председатель совета экономических консультантов, беспокоился о том, что планируемый федеральный бюджет в размере 237 млрд. долларов «к черту, напугает финансовое сообщество» и деморализует Федеральное резервное управление США до такой степени, что подорвет надежды на экономическое восстановление. Мы тогда подвели итог самому худшему из всех возможных исходов – слабая экономика и вновь возникшие опасения инфляции. Маккрэкен хотел сокращения на шесть млрд. долларов, в два раза больше рекомендации АБУ. С другой стороны этого перетягивания каната заместитель министра обороны Дэвид Паккард утверждал, что любые сокращения в обороне будут катастрофическими для нашей безопасности.
