«…мы и наши союзники должны сохранять достаточно сильные обычные вооруженные силы с тем, чтобы иметь возможность дать отпор советской агрессии или ее угрозе, скрытой в их значительных силах. До тех пор пока мы и наши союзники не переработаем нашу натовскую стратегию и силы так, что они смогут обеспечить нас такой возможностью, мы вскоре столкнемся с постепенной «нейтрализацией» Западной Европы. Для того чтобы избежать этой ситуации, мы должны действовать со всей активностью с целью сохранения потенциала НАТО в обычных силах, развивая одновременно стратегию его использования, что приобретает смысл в этой фундаментально новой стратегической ситуации».
Нападки на расходы на оборону, причиной которых была Вьетнамская война, мешали этим усилиям вплоть до 1974 года.
Заседание СНБ 19 ноября было необычно серьезным и преисполнено значительного содержания. На этот раз отсутствовало бюрократическое маневрирование по той причине, что все старшие советники президента были едины во мнении по главным вопросам. Встреча привела к двум значительным решениям: еще одно сильное подтверждение нашего обязательства по войскам в Европе и решение пересмотреть весь комплекс вопросов о взаимных сокращениях вооруженных сил. Европейская программа улучшения обороны, какой бы она ни была слабой и мало значимой по существу, тем не менее, достигла своей непосредственной цели. На декабрьском заседании министров иностранных дел Североатлантического альянса Госсекретарь Роджерс зачитал письмо Никсона, в котором сообщалось, что в свете возросших усилий со стороны Европы в области обороны Соединенные Штаты сохранят и улучшат свои войска в Европе и не станут сокращать их, за исключением сокращений в рамках взаимных сокращений, которые будут обговорены на переговорах с Востоком.
Совершенно естественно, что это были временные меры, достаточные для предотвращения немедленной катастрофы, но недостаточные для решения проблемы в долгосрочном плане. Альянс, единственным средством которого в деле сохранения своей мощи являлось предложение провести переговоры о сокращении вооруженных сил (при том, что противнику известно огромное давление в направлении односторонних сокращений), был не в самой своей активной фазе развития, особенно когда структура его основных сил оказалась не отвечающей требованиям. Фундаментальный пересмотр должен был ждать восстановления нашего единства после окончания Вьетнамской войны.
В 1969 году на Западе широкое распространение получила нетерпимость в связи с тяготами, вызванными «холодной войной». Все руководители оказались под властью давления, требовавшего демонстрации их приверженности миру. Советский Союз играл на этих чувствах очень умно. В течение нескольких месяцев после вторжения в Чехословакию
Во время каждой остановки в свою первую поездку по Европе в начале 1969 года Никсон оказывался втянутым в дискуссию о том, как реагировать на советские инициативы. Каждый руководитель уговаривал его начать переговоры по ОСВ как можно скорее и проводить консультации по мере их продвижения. Сомнению не подвергалась аксиома о том, что Советы готовы к настоящей разрядке в силу внутренних потребностей в товарах народного потребления и внешнего давления со стороны Китая. Налицо было также и стремление к расширению обменов и торговли. Де Голль настоятельно требовал идти навстречу Советскому Союзу. Когда Вальтер Шеель, лидер Свободной демократической партии Западной Германии и будущий министр иностранных дел нанес визит Никсону в июне, он особое внимание обратил на тот факт, что европейцы больше не опасаются американо-советского кондоминиума; большинство европейского общественного мнения не только одобряет детант, но и стремится стать частью этого процесса.
Хотя Никсон был настроен скептически, и я разделял его точку зрения, эти почти единодушные призывы бросали нам серьезный вызов. В предыдущие десятилетия американская неуступчивость и негибкость становились мишенью критики слева в Европе, превращая НАТО в противоречивый объект в каждой европейской стране, заставляя европейских руководителей сдвигаться к линии разрядки и заявлять о готовности действовать в качестве «моста» между Востоком и Западом. Факт оставался фактом, что, если Америка не пойдет на компромисс, то мы рискуем остаться в изоляции в рамках альянса и подтолкнем Европу к нейтрализму. Аналогичным образом внутри Америки на нас обрушатся удары за нашу воинственность, а истерия по поводу Вьетнама распространится на другие области политики.
