Неутомимый Уолтерс был в своей стихии. Если и было что-то, что нравилось ему больше всего, кроме имитации людей, которым он переводил, так это организация тайных встреч. По выходным или праздникам, чтобы было обеспечено лучшее прикрытие, я покидал авиабазу Эндрюс недалеко от Вашингтона на одном из президентских самолетов из флота «Боингов 707-х» в сопровождении секретаря и двух или трех членов моего аппарата. Перевозочный манифест гласил, что это один из периодических тренировочных полетов с целью проверки маршрутов президентских путешествий. Он останавливался на авиабазе французских ВВС Авор, что недалеко от города Бурж в Центральной Франции, на которой французы размещали как истребители «Мираж», так и самолеты-заправщики КС-135 «Стратотанкер», немного похожие на президентский «Боинг». Мой самолет приземлялся только для того, чтобы высадить меня. Его исчезновение из радиолокационного сопровождения не превышало бы 25 минут, а потом он продолжил бы полет в аэропорт Франкфурта-на-Майне с моим секретарем. Мои коллеги и я пересаживались тем временем на один из реактивных самолетов представительского класса «Мистери-20» («Тайна-20»), принадлежащих президенту Помпиду для полетов в аэропорт Виллакубле, аэродром для частных самолетов под Парижем.
Генерал Уолтерс там заходил на борт самолета, чтобы поприветствовать меня, оправданно светясь от гордости за проделаннцю им подготовку[152]. Он, как правило, сопровождал меня и моих коллег в неприметный арендованный «ситроен». Для Уолтерса это было щекотливым делом, так как вначале не выделялось никаких официальных средств для компенсации его расходов на такую поездку, которую нельзя было представить к оплате в наше посольство в Париже, куда он был формально откомандирован. Уолтер обычно напоминал мне об этом, пока вез нас в свои апартаменты в районе Парижа Нейи, куда он тайком провожал нас на лифте из подземного гаража. Что касается его хозяина квартиры, то для него я был приехавшим погостить американским генералом Гарольдом А. Киршманом. Мы ночь проводили там (он отдавал мне свою спальню) и на следующий день продолжали поездку с Уолтерсом за рулем в дом номер 11 на рю Дарте в Шуази-ле-Руа, мелкобуржуазный квартал в 30 минутах езды в пригороде Парижа, где тайные встречи проводились в течение полутора лет.
Такой порядок продолжался вполне гладко во время двух или трех поездок, однако 16 марта встреча почти сорвалась из-за технических неполадок во время моего полета в Париж. Пилоты неожиданно обнаружили, что гидравлическая система в шасси не работает, самолет следовало посадить, управляя вручную. Это, однако, не позволит потом поднять самолет вновь до тех пор, пока не будет долита гидравлическая жидкость. Посадка в Аворе не обсуждалась, поскольку пилоты не знали, было ли на французской военной базе оборудование для этого существенного, хотя и не настолько, ремонта; а если бы и было доступно такое оборудование, возникли бы вопросы относительно исчезновения президентского испытательного самолета на значительный промежуток времени со всех радаров, отслеживающих этот полет.
Самолет вынужден был лететь в Рейн-Майнский аэропорт в Германии, где, однако, никто не знал о нашем предстоящем прибытии, и уж тем более о нашей миссии или затруднениях. Поскольку аппарат Государственного департамента не был проинформирован о моей поездке, не было никакой возможности предупредить немецкие власти о том, что французский самолет прилетит, чтобы захватить меня.
К счастью, президентские самолеты имеют превосходную связь. Тони Лэйк, бывший в то время моим специальным помощником, установил контакт с самолета с генералом Уолтерсом в Париже – по радиосвязи через Вашингтон. Уолтерс отправился в Елисейский дворец – резиденцию французского президента – где Мишель Жобер, в то время генеральный секретарь президента Франции, и сам президент Помпиду отдали распоряжение, чтобы французский президентский самолет встретил мой самолет, на этот раз во Франкфурте.
Я приземлился в темном углу Рейн-Майнского аэропорта; самолет Помпиду уже поджидал меня. Я до сего дня не знаю, под каким предлогом Уолтерс достал трап для «Боинга 707» в таком невероятном месте. Мои сотрудники и я быстро перебрались и были уже в воздухе в течение 10 минут после приземления. Уолтерс утверждал, что сотрудничество со стороны Западной Германии было так быстро обеспечено тем, что они поверили, а он только поддержал их уверенность в том, будто пассажиром была тайная подруга Помпиду[153]. Склонность Уолтерса к драматизму делала возможными многие экстраординарные вещи, но я всегда задавался вопросом, почему он считал, что ожидавший внизу наземный персонал мог заблуждаться по поводу половой принадлежности пассажира.
