Ле Дык Тхо твердо придерживался этой оценки в своих выводах. Он настаивал на том, чтобы военные и политические проблемы решались синхронно – позиция, с которой он не сходил вплоть до октября 1972 года. Согласно воззрениям Ле Дык Тхо, единственной военной темой, подлежащей обсуждению, было безоговорочное прекращение нашего участия в войне. Окончательный срок для вывода через полгода, предложенный НФО, был зафиксирован и должен соблюдаться, независимо от других соглашений. Однако даже если мы уйдем, Ханой прекратит борьбу только при наличии политического урегулирования. А это, по мнению Ле Дык Тхо, предусматривало устранение «воинственно настроенного» президента Нгуен Ван Тхиеу, вице-президента Нгуен Као Ки и премьер-министра Чан Тхиен Кхиема и создание коалиционного правительства, состоящего из трех групп: тех членов «сайгонской администрации» (без Тхиеу, Ки и Кхиема), которые искренне выступали за «мир, независимость и нейтралитет», нейтральных сил, отвечавших некоторым критериям, и коммунистического НФО. Он определял бы тех, кто выступает за «мир, независимость и нейтралитет». Это коалиционное правительство, настроенное на самом деле проханойски, не было, однако, последним словом. При том, что одну треть его составляли коммунисты, а остальные получали одобрение со стороны коммунистов, при том, что антикоммунистическим руководителям путь туда возбранялся, потом оно еще должно было провести переговоры с полностью вооруженным НФО для достижения окончательного решения. Ле Дык Тхо утешил меня тем, что этот щедрый план открывает обнадеживающие перспективы: «Если вы проявите добрую волю и серьезные намерения, урегулирование наступит быстро».
На встрече 16 марта я попробовал иной подход. Я предложил Ле Дык Тхо, чтобы ни одна сторона не оказывала военное давление во Вьетнаме или в «соответствующих» странах во время переговоров – другими словами взаимная деэскалация военных операций по всему Индокитаю. Это предложение с презрением было отвергнуто в ходе школярской лекции о том, что каждая война имеет свои взлеты, в которые невозможно вмешиваться. На встрече 4 апреля я повторил свое предложение. И вновь Ле Дык Тхо отверг его с презрением, даже не став вдаваться в какие-то зондажные изыскания. 16 марта я также выложил на стол переговоров точный помесячный график полного вывода американских войск в течение 16 месяцев. Ле Дык Тхо сказал, что это неприемлемо, так как отличается от предложения относительно 12 месяцев, изложенного в речи президента от 3 ноября. (Я использовал 16 месяцев, потому что это был единственный точный график, который существовал в Пентагоне и отражал технические оценки того, сколько времени займет вывод 400 000 оставшихся людей и их вооружений.) Когда я объяснил, что график был всего лишь примерным и что будет, разумеется, установлен окончательный срок, совпадающий с заявленными президентом датами, это было отвергнуто, потому что Ханой поддерживает «правильный и логичный» срок в шесть месяцев, выдвинутый НФО. Наш график был плохим, по мнению Ле Дык Тхо, потому что он начнет выполняться только после того, как будет завершено соглашение, в то время как Ханой хочет, чтобы мы ушли безоговорочно в соответствии с графиком, не связанным ни с одним из других вопросов. Более того, Ле Дык Тхо отказался обсуждать любое политическое решение, которое сохраняло бы любого руководящего члена южновьетнамского правительства. Он высмеял наше предложение о смешанных избирательных комиссиях, включающих членов Вьетконга, которые мы предлагали в качестве объективного средства для наблюдения за выборами. Нам предлагались условия капитуляции, а не переговоры в нормальном смысле этого слова.
На встрече 4 апреля Суан Тхюи обобщил возражения Ханоя в ответ на нашу позицию. Окончательный срок был «неправильным», потому что он был дольше, чем требуемые шесть месяцев, и зависел от урегулирования других вопросов; взаимный уход неприемлем; урегулирование невозможно до тех пор, пока Тхиеу, Ки, Кхием и другие руководители, «не выступающие за мир, независимость и нейтралитет», остаются у власти; наша делегация в Париже по-прежнему остается без замены Лоджа на посту главы делегации. Мои предложения, чтобы мы изучили методы организации справедливого политического соперничества, получили в ответ отрицательную реакцию, суть которой состояла в том, что только свержение сайгонского правительства смогло бы решить данную политическую проблему.
