Никсон был в ярости из-за того, что он посчитал оплошностью моего хваленого аппарата; в течение недели я не мог добиться определения времени моей встречи с ним. Я взял на себя всю вину за случившееся. 9 марта я написал Лэйрду, копию письма направил президенту.
«Дорогой Мел,
С тем чтобы исключить любое недопонимание, я хотел бы, чтобы ты знал, что твои воспоминания тебе не изменяют. Твои сотрудники дважды вычеркивали фразу относительно того, что не было американских жертв в боевых сражениях. Я превратно истолковал этот факт и решил, что смерти были результатом «Огня в прерии», и поэтому отредактировал заявление так, чтобы учесть этот факт. Так или иначе, но в обязанность моих сотрудников входит недопущение подобных ошибок, и я хотел бы, чтобы ты знал, что ты не причастен к этому.
С наилучшими пожеланиями,
Естественно, пресса и конгресс негодовали из-за того, что они назвали – на основе 4–5 небоевых смертей в год – подтвержденным американским военным участием в Лаосе. Общественные дебаты сконцентрировались больше на новой «пропасти доверия», чем на лежащей в основе реальности, – что американское участие в Лаосе было со всей очевидностью минимальным и что Северный Вьетнам был задействован в наступлении.
Ситуация в Лаосе вскоре получила еще один серьезный поворот. Коммунистическое продвижение достигло района Лонг-Тьенг, последнего оплота перед столицей Вьентьяном. Оно также стало угрожать ставке Ванг Пао, лидера ополченцев из племени хмонгов, которые оказывали сопротивление коммунистическому доминированию. С учетом неизбежности коммунистического продвижения к реке Меконг Таиланд предложил направить добровольцев в долину Лонг-Тьенг, если лаосское правительство попросит таковых. Это предложение было энергично отклонено Государственным департаментом и получило всего лишь вялую поддержку со стороны других ведомств на двух заседаниях ВГСД. После получения нами официальных запросов со стороны как лаосского, так и тайского правительств президент отменил решение ведомств. Он был убежден, и я с ним согласен, что отказ удовлетворить просьбу вызовет сомнения в Таиланде относительно наших обязательств по его защите и мог бы привести к панике Суванна Фумы. 26 марта я сообщил вашингтонской группе специальных действий о решении президента.
Лаосское правительство начало контрнаступление 27 марта при поддержке тайских добровольцев. Их вмешательство было решающим. 31 марта лаосские правительственные войска вернули себе соседний Сам Тхонг. Его взлетная полоса вскоре снова стала использоваться, и наши самолеты начали осуществлять перевозки припасов. Северовьетнамские войска ушли из района Лонг-Тьенга на следующий день.
Лаосский кризис, таким образом, утих в течение оставшейся части года; военно-политическое равновесие в Северном Лаосе было сохранено. Но раскол внутри нашего правительства заметно усилился; и настолько въедливо недоверчивым было наше неприятие, что нас обвинили в провоцировании того, чему мы стремились противостоять, и стали подозревать в организации последующего развития событий – переворота в соседней Камбодже. Но на самом деле все было совершенно не так.
На протяжении почти 30 лет политическая жизнь в Камбодже слыла синонимом бурной карьеры и личности принца Нородома Сианука. Будучи коронованным королем в 1941 году в возрасте 18 лет, он отказался от трона в 1955 году, чтобы играть активную политическую роль в качестве премьер-министра. В июне 1960 года единогласным голосованием камбоджийской национальной ассамблеи он был возведен в ранг главы государства. Именно Сианук привел Королевство Камбоджа к независимости от Франции в 1953 году, сформировал политические институты и доминировал в политике.
Руководя своей страной, Сианук умело шагал по туго натянутому канату между Востоком и Западом в глобальной политике, между Советским Союзом и Китаем в условиях раскола в коммунистическом мире, между противостоящими сторонами в битве за Вьетнам и между правыми и левыми в своей собственной стране. Многоречивый, непостоянный, любящий повеселиться и пошутить – «подвижный как ртуть» это слово, обычно использовавшееся про него, – он умело сохранял свою страну как прибежище мира посреди кровавых войн, раздиравших остальной Индокитай. Наконец – неожиданно – в 1970 году проворный канатоходец поскользнулся и упал и в результате обрек свой народ на ад, гораздо страшнее, чем пережили его соседи.
