Годы в Белом доме. Том 1 полностью

– Северовьетнамская позиция слабее, чем докладывает наша разведка, и Ханой в особенности озабочен еще одной затяжной войной в Камбодже. Ему нужна передышка. Он потом сможет попытаться приостановить конференцию на какое-то время после некоторой передышки. (Обе конференции 1954 и 1961–1962 годов прерывались на периоды различной длины).

– После разрыва всех имеющих силу контактов в Париже Ханой посчитал, что ему нужен какой-то форум, чтобы вести с нами серьезные дела. Он также может хотеть вступить в серьезные отношения с ПВ, что ему легче делать в более широких рамках.

– Любые переговоры на Женевской конференции (даже если никакой конференции не предвидится в обозримом будущем) будут сдерживать наши ответные меры на любые новые военные меры, которые Ханой мог бы предпринять. (Но мы сомневаемся, что Советы позволили бы, чтобы их использовали таким образом, когда у них наладились серьезные дела с нами в Вене (т. е. переговоры по ОСВ).)

Но мы еще не успели дать ответ, как Малик 18 апреля отозвал свое «предложение». Он проделал это с хладнокровием советских дипломатов, имеющих опыт неожиданных обратных ходов, которые потом представляются как логическая суть ортодоксии. Малик неожиданно и без объяснений стал утверждать, что Женевская конференция нереальна и что «американцы должны уйти из Вьетнама, прежде чем что-нибудь существенное должно произойти». Переговорный путь был вновь с треском закрыт. Не будет никакой конференции. Предварительным условием для переговоров оставался односторонний американский уход из Вьетнама.

Негодование Никсона в связи с нашими медленными ответными действиями продолжало нарастать. Прочитав некое сообщение об одной вьетконговской базе где-то в горном районе в глубине территории Камбоджи, он приказал совершить удар В-52 в пределах двух часов. Это оказалось в какой-то степени малополезным, потому что потребовалось больше двух часов для того, чтобы В-52 долетел туда и потому что не было подтверждения этого сообщения, а также потому, что нежелательный символизм удара В-52 в глубине Камбоджи шел вразрез с нашими иными фундаментальными решениями. Никсон настаивал на развертывании кампании психологической войны, чтобы привязать Сианука к коммунистам и акцентировать поддержку Лон Нола со стороны США. У него было преувеличенное мнение относительно возможностей ЦРУ в плане «черной пропаганды» и даже больше о ее результативности. И этот подход тоже вскоре опередили последовавшие события.

К середине апреля, то есть почти через месяц после камбоджийского переворота, Соединенные Штаты едва только начали что-то предпринимать. Мы пока еще не предоставили никакой военной помощи, никакой поддержки разведывательными данными, и только поддерживали формальные контакты с новым правительством. Сам переворот прошел без какого-то предупреждения. Его последствия угрожали не только свободе Камбоджи, но нашим общим позициям во Вьетнаме. Вместо полосы изолированных схронов, расположенных близко к вьетнамской границе, мы, после краха правительства Лон Нола, сталкивались бы со всей Камбоджой, ставшей коммунистической базой, распростершейся почти на тысячу километров вдоль границы с Южным Вьетнамом и короткими путями снабжения с моря. Вьетнамизация и американский уход оказались бы под угрозой. Итак, нас медленно, постепенно подталкивали к поддержке Лон Нола в ответ на развивающиеся события в Камбодже, которые мы не могли ни предвидеть заранее, ни контролировать, и ограничивались рядом полумер, которые всегда отставали на шаг от быстро ухудшающейся ситуации. Из всех сторон, принимавших критически важные решения в тот период, – Ханой, Лон Нол, Сианук и Соединенные Штаты – у нас было меньше всего свободы выбора. Документально подтверждено и не остается никаких сомнений в том, что северные вьетнамцы, тоже застигнутые врасплох мартовским переворотом, несут самую большую ответственность за события в Камбодже. Их незаконная и наглая оккупация камбоджийской территории расколола хрупкое единство нейтралистской страны Сианука. Они создали красных кхмеров как силу против Сианука задолго до его свержения. Они использовали его, чтобы люди поверили этой небольшой банде, когда он отправился в ссылку. 4 апреля Ле Дык Тхо отказался от обсуждения не только прекращения огня где-либо в Индокитае, но и от любых планов нейтрализации Камбоджи. Именно они, а не мы, решили вести борьбу до конца на истекающем кровью теле небольшого нейтрального королевства, которое хотело только, чтобы его оставили в покое.

Агония Камбоджи в такой ситуации развернулась с неизбежностью греческой трагедии. Коммунисты были полны решимости довести дело до полной победы; уязвленная гордость Сианука заставила его иметь дела с его извечными смертельными врагами. А мы к тому времени были готовы уйти из Индокитая и теряли нашу власть и контроль над событиями.