Эти различия в точках зрения, одни в нюансировке, другие по существу, получили дополнительную остроту потому, что каждый главный игрок был очень чувствителен по отношению к общественному мнению. Каждый хотел пожать хоть какие-то лавры за программу вывода. Никто не хотел брать на себя вину за провалы и поражения, которые она могла бы принести. Распространялись меморандумы, дабы на них можно было ссылаться в дальнейшем; авторы полагали, что история по-доброму отнесется к тем, кто выступал за вывод крупных партий войск. Президент, желающий заручиться любой благоприятной реакцией со стороны общественности, чтобы можно было идти по желательному для него пути, с настороженностью держал свои намерения при себе. Он опасался, что, если будет более доверчивым, его коллеги дадут утечку более высоких цифр вывода, чем те, на которые он согласен, и тем самым поставили бы его в невыгодную позицию в глазах общественности.
Это была игра, в которой Лэйрда было нелегко победить. Патриот, он фибрами всей своей души хотел выиграть эту войну. Он также был реалистом, понимавшим, что перспективы достижения победы являлись в лучшем случае проблематичными. Политик до мозга костей, он был отлично подготовлен для поддержки сильной политики до тех пор, пока его не отождествляли с ее главным автором. Он вызывал восхищение во времена кризисов. На их начальной стадии он выдавал залпы меморандумов, которые делали практически невозможным определить ни его истинные намерения, ни – что было важнее всего для него – его точные рекомендации.
Каждое решение о выводе войск готовило почву для его новых проявлений изобретательности. В 1970 году Лэйрд начал рано. 27 февраля он написал президенту объяснение о том, что его бюджетные предпочтения в плане расходования «все более ограниченных средств» на американские военные операции во Вьетнаме в финансовом 1970/71 году будут все более и более трудными. Бюджетная ситуация была «трудной по любым рациональным стандартам»; изменение боевых требований могло бы также привести к новым «ресурсным проблемам», для чего перепрограммирование фондов стало бы «нелегким выбором». Лэйрд напомнил президенту, что бюджетное планирование на финансовый 1971 год основывалось на предположении о сокращении боевых и вспомогательных усилий США, а эти сдерживающие факторы «ограничивают в значительной степени наши возможности проводить дополнительные операции». Другими словами, Лэйрд выступал против новых или расширенных военных операций, но при этом пытался возложить вину за провалы на бюджетные ограничения, которые не давали возможности проводить новые операции.
11 марта я пытался разузнать мнение генерала Уилера об относительных преимуществах проведения одного сокращения за каждые четыре месяца (самый большой период, который рассматривался в то время) или двух выводов через каждые два месяца. Уилер ответил 22 марта в неподписанной служебной записке, которую он направил президенту через Хэйга, тем самым избегая затруднений использования каналов министерства обороны и, конечно, гнева Лэйрда. Уилер рекомендовал подход, выражавшийся в словах «делать все одним махом», потому что более длинный период обеспечивал гибкость тем, что позволял оставлять ключевые подразделения до конца этого периода. Однако Уилер добавил, что он предпочитает больше не делать «никаких дальнейших передислокаций» из-за неопределенности «общей ситуации». Он очень настаивал на принятии решения о следующем выводе не ранее, чем через 90 дней.
Лэйрд включился в драку 4 апреля большой памятной запиской, направленной как напоминание всем о том, что наши усилия во Вьетнаме были «большими и дорогостоящими». Он рекомендовал фиксированную ежемесячную квоту для вывода войск и сокращения количества бомбардировщиков В-52, а также тактических воздушных операций в соотношении с числом наших выведенных войск. Вторгнувшись в епархию Государственного департамента, Лэйрд рекомендовал, чтобы мы занялись поисками дипломатического решения нашей дилеммы. Он настаивал на том, чтобы мы предложили прекращение огня Вьетнаму и сделали новые крупные предложения в плане деэскалации в Лаосе и Камбодже, назначили нового старшего посла на переговоры в Париже или изучили французское предложение о конференции по Индокитаю. Кроме всего прочего, Лэйрд заявил о полной приверженности политике и программам президента.
Лэйрда нельзя обвинять в незнании того, что все эти планы были отвергнуты Ле Дык Тхо. В этом фактически была слабость нашего метода управления, когда министр обороны действует в таком вакууме. Но в его памятной записке были подняты вопросы выше пределов его знания тактики. А военные предложения Лэйрда, как я указал в сопроводительной служебной записке президенту, исходили из предположения о том, что угроза со стороны противника уменьшится параллельно нашему уходу. Более вероятным было противоположное.
