Спасение астронавтов потребовало большую часть внимания Никсона на неделе, когда многократно возросло давление на Камбоджу. Более того, «Аполлон-13» заставил его отправиться на Гавайи 17 апреля для того, чтобы приветствовать возвращение домой астронавтов, которые почти чудом выжили в их столкновении с космосом. Военная информация адмирала Маккейна высветила риски, с которыми мы столкнулись в Камбодже, и опасность последней для дела вьетнамизации. Ситуация усилила беспокойство Никсона и помогла ускорить его решения. Но, помимо всего прочего, были веские объективные причины для состояния ума Никсона, которые никто из серьезно относящихся к президентским обязанностям не мог игнорировать. Позже, во время «Уотергейта», сенатор Говард Бейкер задал знаменитый вопрос: «Что он знал и когда он это узнал?» Этот вопрос можно задать и в данном случае.
Первые две недели апреля были свидетелями коммунистических нападений на камбоджийские города и коммуникации. И теперь это продолжалось еще больше. 17 апреля несколько постов камбоджийского правительства недалеко от провинциальной столицы Сенмонором были захвачены северными вьетнамцами. В тот же самый день представитель камбоджийских военных объявил о том, что противник почти вдвое увеличил контролируемый район за прошедшие две недели. 18 апреля батальон камбоджийской армии был разбит на западном берегу Меконга в 40 километрах к югу от Пномпеня. Дальше на юг по Меконгу штаб камбоджийской армии в Хунг Лои в течение недели подвергался осаде крупной группировкой противника. 20 апреля вражеские войска безуспешно атаковали Снуол в провинции Кратье. В провинции Кандаль коммунистические войска временно захватили город Саанг, всего в 32 километрах к югу от Пномпеня. Во вторник 21 апреля, на следующий день после объявления президентом о выводе войск, коммунистические войска ударили по городу Такео и перерезали дорогу между ним и Пномпенем.
Схема военных действий коммунистов становилась ясной. Генерал Уильям Уэстморленд, исполнявший обязанности начальника объединенного комитета начальников штабов в отсутствие генерала Уилера, докладывал о том, что камбоджийские вооруженные силы «малоэффективны» в борьбе с превосходящими силами северных вьетнамцев и Вьетконга. Он писал: «Цель противника вполне может оказаться изоляция города Пномпень, оказание на него военного давления со всех сторон и, вероятно, в конечном счете, возвращение Сианука и восстановление его политического контроля в подходящее время».
Коммунисты также наращивали свое политическое давление. 21 апреля «Национальный единый фронт Камбоджи» Сианука передал по подпольному радио Вьетконга обращение с призывом свергнуть Лон Нола. В тот же самый день Сианук передал послание по радио из Пекина, в котором, согласно радио Ханоя, он убеждал камбоджийцев: «Вы должны немедленно бросить и изолировать реакционную клику Лон Нола – Сирик Матака, вы должны нацелить свои винтовки на этих предателей».
Ревизионистская история обрисовала картинку мирной, нейтральной Камбоджи, бессмысленно атакованной американскими войсками и ввергнутой в гражданскую войну, которой можно было бы избежать, если бы не американская зацикленность на военных решениях. Но факты говорят о другом. Сианук объявил войну новому камбоджийскому правительству уже 20 марта, через два дня после своего свержения, связав свою судьбу с коммунистами, которых он когда-то к себе не подпускал, и оказался в Пекине, который в то время все еще считали самой революционной столицей в мире, с которой, более того, мы не имели совершенно никаких средств коммуникации. Апрель стал свидетелем волны коммунистических атак, предпринятых с целью свержения существующей правительственной структуры в Камбодже. Ле Дык Тхо 16 марта отверг все предложения о деэскалации военной активности, а 4 апреля он отверг все предложения о нейтрализации. Он подчеркивал, что камбоджийский, лаосский и вьетнамский народы были одним целым и что они будут сражаться плечом к плечу во имя победы во всем Индокитае. Ко второй половине апреля северные вьетнамцы стали на постоянной основе расширять свои убежища и объединять их в «свободную зону». Эти зоны окружали Пномпень и отрезали его от любого доступа – использовалась та самая тактика, которая пять лет назад привела к его краху.
