Несомненно, брифинг для Никсона от адмирала Маккейна 18 апреля заставил президента сконцентрировать внимание на его зарождающейся озабоченности относительно Камбоджи. Он был довольно сильно встревожен и пригласил Маккейна приехать в Сан-Клементе и устроить такой же брифинг для меня 20 апреля. Нет вопросов, что накопившееся нервное напряжение предыдущих недель заставило Никсона несколько перевозбудиться. Но это совершенно не меняет того факта, что его анализ был по существу верным. Во время поездки на встречу с ним в Сан-Клементе я пришел к такому же выводу. Я не представлял себе, как мы могли безучастно смотреть на крах Камбоджи, не содействуя тем самым краху всего того, что мы делали во Вьетнаме. Я и сам бы затронул этот вопрос, если бы Маккейн в каком-то смысле не опередил меня. Первым шагом Никсона по возвращении в Вашингтон было запланировать встречу с Хелмсом и мной на 7 часов утра 21 апреля, чтобы получить всю информацию на данный момент. Брифинг Хелмса показал, что северные вьетнамцы наступают по всей стране, и что Пномпень не сможет долго выдержать это нападение. Обсуждая положение с нашей (незначительной) ответной реакцией, Никсон обнаружил, что 5 млн долларов на вооружения для Камбоджи, одобренные ВГСД 15 апреля и удвоенные им вскоре после этого, до сих пор задерживаются из-за бюрократических проволочек. То же самое и с оборудованием связи для ЦРУ, о котором он распорядился 1 апреля и еще раз настаивал 16 апреля, – оно тоже не было доставлено. Никсон был вне себя. Он распорядился немедленно перевести деньги. Он созвал заседание СНБ на следующий день с целью определения общей стратегии.
В ходе подготовки я спросил генерала Уэстморленда о возможности проведения военных операций южновьетнамскими войсками в отношении убежищ. Уэстморленд полагал, что они могут быть эффективными, но не решающими без американской поддержки. Я также направил сообщение по неофициальным каналам Эллсуорту Банкеру с просьбой к нему и Абрамсу высказать «откровенное суждение» по поводу военных, политических и психологических последствий возвращения Сианука или победы коммунистов в Камбодже. Я также попросил их высказать свои предложения о возможных контрмерах.
С февраля южные вьетнамцы рассматривали проведение с нашей материальной поддержкой периодических неглубоких операций через границу, – на расстояние примерно в пять километров, – нацеленных на убежища. Рота или меньше по числу людей должны были бы обнаружить схроны с оружием. Генерал Хэйг докладывал после январской поездки по Южному Вьетнаму, что существовали тайники снабжения противника в нескольких километрах от камбоджийской границы, которые не могли быть спокойно атакованы бомбардировщиками В-52, поскольку были расположены близко от населенных районов. Операция по пересечению границы южновьетнамскими войсками была проведена 27 марта. О ней сообщалось в прессе. Вторая операция прошла на следующий день, и о ней тоже сообщалось в прессе. Пресс-секретарь Белого дома Рон Циглер объявил 28 марта о том, что американские полевые командиры получили право пересекать границу с Камбоджей в ответ на угрозы американским войскам.
Узнав об операциях через границу, я попросил временно их прекратить до тех пор, пока не достигнем обдуманного и скоординированного мнения в свете новой ситуации, и избегать возникновения у Ханоя повода для расширения войны. Я не хотел политики, определяемой тактическими решениями полевых командиров. После передачи этих указаний я отправился в (давно запланированный) отпуск на одну неделю. Поэтому телеграмму с поручением Банкеру 27 марта отправил Хэйг:
«Если эти операции будут продолжаться, нас станут обвинять в том, что южновьетнамское правительство втягивает США в расширение войны.
Понимая, что Вы не являетесь свободно выражающим свое мнение в этом отношении лицом, г-н Киссинджер надеется, что Вы сможете побудить Тхиеу воздержаться от этих операций, за исключением ситуаций, где были бы применимы правила США о вовлеченности. Г-н Киссинджер хотел бы, чтобы Вы были в курсе, что, хотя президент понимает южновьетнамские побуждения, он озабочен тем, что краткосрочные военные выгоды от операций через границу могут перевесить риски, возникающие на пути наших усилий по поддержанию текущего уровня внутренней поддержки нашей общей вьетнамской политики».
30 марта, в соответствии с указаниями, Банкер встретился с Нгуен Ван Тхиеу и объяснил ему, почему операции по пересечению границы следует временно отменить. Как ему сказал Банкер, наша цель состояла в том, чтобы не допустить расширения войны. Тхиеу принял наши рекомендации. 31 марта «Нью-Йорк таймс» предупредила о том, что готовность камбоджийского правительства разрешить рейды союзников через границу против коммунистических убежищ могла бы втянуть Соединенные Штаты глубже в эту войну. Вслед за этим 31 марта камбоджийское правительство, «верное политике строгого нейтралитета», официально опровергло, что Соединенные Штаты и Южный Вьетнам имели право проводить такие рейды.
