Тем временем, мы получили длинный ответ по закрытым каналам от Банкера и Абрамса, в котором были обрисованы страшные последствия возврата Сианука к власти в качестве подставной фигуры коммунистов: Вьетконг и северные вьетнамцы укрепят свой моральный дух; Ханой увеличит свои возможности для ведения затяжной войны; по всему Южному Вьетнаму пройдет ударная волна; вьетнамизация окажется под угрозой. Банкер и Абрамс рекомендовали оба варианта: как немедленное увеличение неглубоких операций через границу, так и совместные американо-южновьетнамские операции против основных коммунистических укрытий.
На заседании СНБ были представлены фактически три тактических варианта: ничего не предпринимать (предпочитаемый курс Государственного департамента и министерства обороны), осуществить нападения на убежища совместно с южновьетнамскими войсками и использовать всевозможные силы для нейтрализации всех районов расположения баз, включая американские боевые силы, что рекомендовали Банкер, Абрамс и объединенное командование начальников штабов.
Два района сосредоточения баз представляли особый интерес. Так называемый район «Клюв попугая» в провинции Свайриенг выпирал в сторону Вьетнама и находился примерно в 50 километрах от Сайгона. В нем находили укрытие северовьетнамские армии, нападавшие на участок вокруг Сайгона и на регион рисопроизводящей дельты на протяжении всех лет Вьетнамской войны. Дальше на север был второй район с кодовым названием «Рыболовный крючок»[164]. Наши аналитики в разведке полагали, что ЦУЮВ[165], штаб-квартира коммунистов, руководившая всеми операциями на Юге, располагалось именно там. Там же был плацдарм седьмой северовьетнамской дивизии, которая периодически угрожала Сайгону и всегда подвергала нападениям соседнюю провинцию Тэйнинь в Южном Вьетнаме. Район «Рыболовный крючок» был хорошо защищен. Мы не считали, что южновьетнамская армия сильна настолько, что сможет осуществить обе операции одновременно. Точно так же рекомендовать, чтобы действия были полностью возложены на южновьетнамские вооруженные силы, было равнозначно попытке провести операции против только одного района сосредоточения баз.
Важные решения редко вырабатываются в результате глубоких дискуссий. К тому времени, когда вопрос доходит до СНБ, его анализирует так много комитетов низкого уровня, что кабинет министров выступает как актеры в хорошо отрепетированной пьесе. Они повторяют именно то, что их подчиненные уже объявили на других встречах. В СНБ при администрации Никсона имелся дополнительный фактор, состоящий в том, что каждый участник подозревал, что существовало почти со всей определенностью нечто большее, чем он знал. Как обычно, наличествовала также двойственность между определением своих позиций, совместимых с планами их сложного шефа, и страхом внутренних последствий. Имело место дурное предчувствие о чем-либо, что могло быть представлено как эскалация во Вьетнаме. Никто за столом не ставил под сомнение последствия захвата коммунистами Камбоджи. Но мы все знали, что каким бы ни было решение, возможен еще один раунд внутренней раздражительности, протестов и, вероятно, даже насилия. Если Камбоджа потерпит крах, на нас будет оказано еще больше давления, направленного на односторонний вывод. Если бы мы приняли любой из этих вариантов, нас бы обвинили в «расширении войны». Компромисса не было.
Изначальное решение атаковать убежища было, таким образом, принято во время не очень-то активного и довольно случайного заседания СНБ. Роджерс выступал против значимых операций через границу даже южными вьетнамцами, но принимал как должное тот факт, что неограниченные бомбардировки Камбоджи последовали бы за свержением правительства в Пномпене. Лэйрд был самым большим сторонником неглубоких операций через границу, но выступал против рекомендации генерала Абрамса полного уничтожения убежищ. Хелмс выступал за любое действие по нейтрализации схронов. Никсон, как правило, объявлял о своем решении после, а не во время заседания СНБ; он рассматривал вопрос, а затем выдавал письменные указания или через посредников. Он делал так, чтобы подчеркнуть, что СНБ был консультативным, а не принимающим решение органом, и чтобы избежать противодействия его приказам. На этот раз Никсон отошел от привычной процедуры. Он сказал коллегам, что одобряет нападения на районы сосредоточия баз южновьетнамскими войсками при поддержке со стороны США. С учетом того, что южные вьетнамцы могли провести только одно наступление, Уилер рекомендовал, чтобы они ударили по «Клюву попугая». Это привело к спорам относительно американского участия; Лэйрд и Роджерс старались свести его к абсолютному минимуму, выступая даже против американских советников или тактической воздушной поддержки.
