«Меня интересует, действительно ли генерал Абрамс хочет проведения этой операции с учетом ее специфики или он поддерживает ее только из-за того, что она представляет собой мое пожелание. По этой причине, пожалуйста, выскажите мне свои и генерала Абрамса искренние взгляды на упомянутые выше вопросы, и я буду всемерно руководствоваться ими. Пожалуйста, покажите это письмо генералу Абрамсу».
К началу вечера поступила служебная записка от Лэйрда и ответ от Банкера и Абрамса. Лэйрд подтвердил свою прежнюю позицию: он против использования боевых подразделений США в Камбодже; отсюда, он выступает за южновьетнамскую операцию в «Клюве попугая», дополненную в случае необходимости нападением на район баз 704, которая тоже должна осуществляться южновьетнамскими войсками. К чести Лэйрда, следует сказать, что как только Никсон решил с проведением американской операции, он не принял участия в модных тогда усилиях в плане отмежевания от этого плана; не стал этот мастер выдавать банальности открыто раскрывать, что в письменном виде выступал против этой колоссально важной операции в Камбодже.
Что касается Абрамса и Банкера, то они усиленно рекомендовали совместное нападение союзников на «Рыболовный крючок», как «самое желательное», проводимое предпочтительно параллельно с нападением на «Клюв попугая», который был второй самой важной целью. Район баз 704, как подтвердил Абрамс, «не относится к категории важных» в сравнении с другими двумя районами. Банкер и Абрамс не считали, что какая-то операция внутри Южного Вьетнама даст сравнимые результаты. Абрамс осторожно не дал оценок по возможным потерям, но обещал сделать все, что сможет, чтобы сохранить потери на «абсолютном минимуме».
От Роджерса не было новостей, кроме сообщений прессы о его показании на слушаниях в сенатском комитете по международным отношениям о том, что пока не было принято решения об использовании американских войск в Камбодже.
Как при большинстве решений, имеющих важные политические последствия, Никсон решил вызвать Джона Митчелла. Мы втроем почти до полуночи просидели над меморандумом и составлением всех аргументов за и против имеющихся вариантов. В конце Никсон решил подтвердить свое изначальное решение и сказать Лэйрду и Роджерсу утром, в присутствии Митчелла. Никсон попросил меня подготовить новую директиву, изменив предложение, против которого возражал Лэйрд, с тем, чтобы ВГСД был «координирующим», а не «исполнительным» органом. В других отношениях директива должна была остаться без изменений.
На следующее утро вторника 28 апреля Никсон встречался с Митчеллом и мной с 9.30 до 10.20, чтобы рассмотреть операции еще раз. Никсон попросил меня выйти через боковую дверь перед его встречей с Роджерсом и Лэйрдом; он считал желательным, чтобы я не стал мишенью ведомственной критики. В течение 20-минутной встречи с Роджерсом, Лэйрдом и Митчеллом президент именно тогда подтвердил свое решение провести совместную американо-южновьетнамскую операцию в «Рыболовном крючке». Он отметил, что госсекретарь и министр обороны выступают против использования американских войск, и что д-р Киссинджер «склоняется к тому же». (Это больше не соответствовало истине; я изменил свое мнение, по крайней мере, неделю назад. На мой взгляд, Никсон приобщил меня к своим двум членам кабинета из-за его традиционного смешения разных причин и поводов. Он искренне и великодушно хотел защитить меня от мести со стороны ведомств; несомненно, он также хотел соответствовать своему представлению о себе как об одиноком опальном лидере, поддерживающем неуверенных в своих силах коллег.) Никсон заверил их, что надиктует обзор событий, ведущих к принятию решения, из которого будет ясно, что у его старших советников были противоположные рекомендации; их причислят к оппозиции; он берет на себя всю полноту ответственности. (Запись Митчелла о встрече в примечаниях 6.)
